Виноградов, с одной стороны, друг, а с другой — укрывает насильника его же родной дочери. По сути одно то, что парень согласился на госпитализацию, в глазах Ковалева должно быть признанием в том, что он виновен.
— Верно, — согласился Гордеев. — Виноградов должен бы, по идее, скрывать это от Ковалева."
"— Попробуем узнать кое-что. — Настя набрала номер телефона. — Будьте добры Эллу Леонидовну. — Прикрыв трубку рукой, она пояснила Гордееву: — Моя приятельница. Работает в клинике неврозов. Мы с ней вместе курс психодиагностики у Березина слушали… Эллочка? Здравствуй, это Настя Каменская.
Обменявшись любезностями, Настя попросила, если возможно, выяснить, по чьей протекции госпитализировали Шумилина Сергея Викторовича, 1968 года рождения. Элла обещала перезвонить.
Долгожданный звонок раздался в самом конце дня. Настя поговорила с Эллой и, озадаченно покачав головой, зашла к Гордееву.
— Шумилина в клинику устраивал лично сам Ковалев Виталий Евгеньевич.
— Подонок, — тихо пробормотал Виктор Алексеевич.
И этот понедельник, двадцать второе июня, был таким же жарким, как все предыдущие дни. И снова, чуть приволакивая распухшие от жары ноги, Настя Каменская, не выносившая толпы и духоты, медленно брела мимо автобусных остановок домой. Она думала о том, что в русском языке слово «правда» — только одно, а слов, противоположных по значению, куда больше: «обман», «ложь», «неправда», «вранье». Может, потому, что правда — проста, а ложь многолика? Настя стала перебирать в уме синонимы этих слов на всех известных ей языках.
* * *Во вторник ситуация неожиданно обострилась. Насте позвонил Дима Захаров, сообщил, что агентство, в котором он работает, получило заказ на сведения об Ирине Сергеевне Филатовой.
— Виктор Алексеевич, у меня на телефоне Захаров из частного охранного агентства. Кто-то интересуется биографией Филатовой.
— Да? — Колобок сунул в рот дужку очков. — Любопытно.