Каменный стояк уперся в шубку, словно собрался буравить вход в желанную норку сквозь все слои одежды.
– Не смей!
Вопреки приказу, ладони на мужских плечах сжались еще сильнее. Обхватили крепче.
– Не буду.
Руслан, не глядя на домофон, набрал нужный код. Внес свою ношу в теплый подъезд. А когда она открыла рот в немом возмущении, закрыл его самым надежным и испытанным образом. Губами к губам, руками под шубкой. До громкого стона, непонятного – ее или его.
Глава 8. Женская гордость против мужской ласки. Раунд первый
Бадоев уже и не помнил, когда так заводился последний раз.
Возможно, на первом курсе института, когда случайно задержался вечером на кафедре с молоденькой аспиранткой и разнес в хлам профессорский стол. Возможно, сразу после развода со сговорчивой секретаршей ЗАГСа, которая радовалась за него больше, чем он сам за себя.
А может, и никогда.
Крышу уносило с дикой скоростью. От стадии «Пристрелочный поцелуй в губы» до панического поиска презервативов прошло, наверное, не больше пяти минут.
Будь его воля, справился бы и быстрее. Член еще в лифте нашел лаз к тонкому платью и сквозь несколько слоев одежды высекал яркие искры. Руки тоже удобно устроились на попе, круглой, упругой, словно созданной для шлепков и качественного глубокого бурения.
Тормозила процесс сама владелица попы. В лифте ее Высочество вспомнила, что она не такая, и напомнила Руслану про диагноз. На площадке, с мужской рукой у себя в трусах, вдруг пошла на попятную и потребовала, чтобы убрался. А в тесном коридоре квартиры чуть не устроила битву с кровопусканием и скальпированием.
– Сволочь! Подонок! Ты вообще что о себе возомнил?! – расстегивая на Руслане рубашку, возмущалась эта фурия.
– Развлекаться к другим иди! У тебя баб целый гарем! Справишься! – шипела как змея, когда Руслан потянул в стороны полы черного платья и бросил его рваной тряпкой себе за спину.
– Я не буду с тобой спать! Губу закатал! Быстро! – стонала, зарывшись пальцами в коротком ежике, когда Бадоев зубами сдирал вниз бюстгальтер, покусывал набухшие вершинки и с варварской жестокостью сминал нежные полушария.
– Только посмей ко мне прикоснуться! – Терлась бедрами о твердый пах, пока выбирались из коридора."
"– Псих ненормальный! – угрожала, проворно расстегивая ширинку и освобождая от боксеров каменного «младшего».
Потом Вероника тоже что-то кричала. Лицом в подушку. Глухо и эмоционально. Но Бадоев уже ничего не мог разобрать.
Сразу возле двери гостиной он наткнулся на диван.