Сам Фёдор выскочил из машины настолько бледный, что, вместо того чтобы привести нервы в порядок, Веронике пришлось успокаивать своего конвоира.
Тогда же она сообщила, что видела этот Фольксваген не первый раз. Продиктовала шокированному заму государственный номер машины лихача. И даже удержалась от того, чтобы съязвить, кто среди них двоих безопасник.
К дому Вероника приехала почти спокойной. Руки еще немного подрагивали. Но со второй попытки удалось протолкнуть ключ в замочную скважину. А в родной квартире и дышать стало легче.
Спасаясь от истерики, психика объявила происшествие на дороге стечением обстоятельств. «Снегопад, плохая видимость и идиоты за рулем». Владельца темно-синего Фольксвагена записала в соседи с таким же графиком, как у нее, и работой в центре города.
Единственное, что не получалось ни на что списать, – это Бадоева под окном. Он приехал минут через двадцать после нее. Прямо под козырьком подъезда долго о чем-то разговаривал с Фёдором. Ругался. Кому-то звонил.
До одури хотелось спуститься вниз и самой рассказать о случившемся. А еще лучше – впустить этого снеговика к себе. Откуда-то взялась уверенность, что Руслана успокаивать уж точно не понадобится, зато ее отпустит полностью.
Искушение было настолько сильным, что Вероника трижды доставала из шкафа шубку и подходила к двери. Оставалось открыть замок и войти в лифт.
Но каждый раз перед порогом что-то тормозило. То она чувствовала себя полной дурой.
Глава 11. Наперекосяк
Руслана бесило все! Собственная щетина, сбрить которую не хватало времени. Попытка рейдерского захвата компании, из-за которой он не мог доверять никому из своих подчиненных и вынужден был сотрудничать с частным охранным бюро, нанятым генеральным.
Снег валил пятые сутки. Сибирь, а не Питер. Задолбался откапывать по утрам свой танк. Устал от сугробов на волосах. И от дебилов на дороге, которые летали в снегопад с той же скоростью, с какой газовали и в ясную погоду."
"Среди радостей значилась лишь временно передоверенная Фёдору Пожарская. Своей гениальной идеей напрячь зама Руслан наслаждался один день, второй. Кайфовал, приезжая на работу раньше всех, на третий.