Тарзан убил своего противника, не пожелавшего сдаться. И швед увидел, как белый человек вскочил на ноги и, положив одну ногу на шею убитого врага, издал ужасающий победный клич обезьяны-самца.
Андерсен содрогнулся от ужаса. Тарзан же, оставив поверженного дикаря, повернулся к шведу и крикнул:
— Где моя жена? Где ребенок?
Андерсен хотел ответить, но внезапный припадок кашля помешал ему. Из груди его торчала стрела, и когда он закашлял, из пронзенного легкого хлынула горлом кровь.
Тарзан молча ждал, когда раненый снова сможет говорить.
Кашель прекратился. Тарзан, наклонившись над раненым шведом, повторил:
— Жена и ребенок? Где они? Андерсен еле слышно прошептал:
— Мистер Роков браль их…
— Как вы сюда попали? — продолжал Тарзан. — Почему вы не с Роковым?
— Я бежаль с вашим жена и сын от Роков. Они поймаль нас.
— Что вы хотели сделать с ними и куда вы их дели? — спросил Тарзан, глядя на него глазами, полными ненависти.
Лицо Андерсена выразило полнейшее изумление:
— Я ничего им не делаль худо! Я хотел спасайт их от Роков! — прошептал он.
Что-то было в голосе и в выражении шведа, что убедило Тарзана в правдивости его слов. Еще больше значения придавало его словам то, что он не казался испуганным.
Тарзан опустился перед ним на колени и сказал:
— Мне очень жаль вас.
Швед безнадежно покачал головой и тихо простонал:
— Идит искать ваш жена и ребенок. Я уже умираль… После некоторого колебания он прибавил:
— Я боюсь гиена. Прошу вас убить меня! Тарзан содрогнулся. Несколько минут тому назад он хотел убить этого человека как злоумышленника, теперь же он не в состоянии был поднять руки против него.
Он приподнял голову шведа, чтобы переменить положение и облегчить ему страдание. Но с ним сделался опять припадок удушья и кровь снова хлынула горлом. Когда припадок прошел, Андерсен лежал с закрытыми глазами.
Тарзан думал, что он уже умер, но швед внезапно открыл глаза, посмотрел на обезьяну-человека и еле слышно прохрипел:
— Я тумаю ветер скоро туть сильно! И это были последние слова злополучного шведа.