Тарзан. Том 1

Вы были бы знаменитейшей красавицей в любой европейской столице. Мир был бы у ваших ног, Мериэм.

— Спокойной ночи! — повторила она и вышла. Морисон вынул папироску из портсигара, закурил и, улыбаясь, выпустил струйку дыма, и струйка, синея, полетела к луне и растаяла в ее свете.

XVIII

ТРИ ХИЩНИКА И ДЕВУШКА

На следующий день Мериэм и Бвана увидели с веранды скачущего к ним по степи всадника. Бвана был озадачен. Он знал не только каждого белого, но каждого негра на много миль кругом. Если бы хоть один белый появился за сто миль от имения, Бвана узнал бы о нем.

Ему непременно донесли бы, со всеми подробностями, где охотится белый, много ли он убивает и не убивает ли при помощи запретных средств? (Бвана не позволял охотиться с помощью синильной кислоты или стрихнина). Ему донесли бы также, как обращается этот новопришелец со своими людьми.

Многих европейцев прогонял Бвана назад на берег моря. Все начальники отрядов и караванов боялись Бваны, и поэтому всякий белый, охотящийся за львами с помощью отравленных приманок, оставался без людей — никто не шел к нему.

Зато все добросовестные охотники и все туземцы любили и уважали Бвану. Его слово было законом в здешнем краю.

Но об этом всаднике Бвана не был предупрежден. Он напрасно ломал себе голову, кто бы это мог быть? Но с обычным своим радушием он вышел на крыльцо и приветствовал гостя раньше, чем тот сошел с лошади. Это был бритый, хорошо сложенный блондин лет тридцати. Судя по акценту, он был родом из Швеции. Лицо его показалось Бване знакомым — он где-то встречался с этим шведом, и ему было неловко признаться, что он позабыл его имя.

Гость держался грубовато, но простодушно, и понравился хозяину. Бвана был рад всяким людям, прибывающим в эту страну, и не задавал им никаких вопросов, лишь бы они вели себя хорошо.

— Странно, что вы добрались до меня без предупреждения! — промолвил он гостю, — туземцы всегда сообщают мне о приближении белых людей.

Он ввел его в дом и сказал слуге, куда отвести лошадь.

— Это случилось, должно быть, оттого, что я ехал с юга, — ответил незнакомец. — Я не встретил ни одной деревни на своем пути.

— Да, к югу от нас нет ни одной деревни с тех пор, как Ковуду покинул наш край.

Бвана был удивлен, как этот человек мог один приехать к ним с юга. К югу от них простирались пустынные тысячемильные джунгли.

— Я поехал туда с севера, — начал объяснять незнакомец, как бы догадываясь о мысли хозяина, — я намеревался там поохотиться.