И по всему выходило, что меня сегодня вовсе кормить не собирались. Только одеть, обуть, причесать…
И пинком под зад отправить в телепорт.
Прелесть какая!
Для них мое внезапное появление явно стало сюрпризом. И если Наташа мне робко улыбнулась, то княгиня Ольга едва уловимо поморщилась, Анна, хмыкнув, и вовсе отвернулась. Но на последнюю мне было начхать.
— Что вы себе позволяете? — быстро «оправилась» от удивления мать Андрея, даже не приветствовав меня как полагается. — Являться в несобранном виде — неприлично! Неужели вас ничему не обучали в доме отца?
— И вам доброе утро, матушка.
Дорогая свекровь поперхнулась воздухом и даже слегка побагровела.
— И вам дорогие сестры тоже… доброе.
Нет уж, безобразного скандала я не закачу, но и мой метод вам вряд ли понравится!
Не дав им вставить и слова, язвительно продолжила:
— А мне казалось, что неприлично — это оставить свою невестку голодной перед длительным путешествием.
На ум приходили совсем иные слова, но я сдержалась.
То, как пошла пятнами Анна и на мгновение смутилась княгиня, сказало мне куда больше!
— Мы торопимся, — не удержалась средняя сестрица Андрея.
— Анна! — одернула ее мать семейства.
Вряд ли потому, что девушка гадость сказала. Просто нечего выдавать аргументы для укрощения строптивой невестки раньше времени.
План этих интриганок был прост до безобразия. Легко же указать дурочке на ее место, когда о ней вроде как проявляли заботу? Служанки разбудить пытались? Пытались. И не один раз, судя по их словам.
В назидание и в качестве дрессировки.
Вообще я сплю чутко, и, если бы они битый час стучали в дверь, Чет совершенно точно встревожился бы и разбудил меня.
Что-то мне подсказывает, что моя побудка была в один заход: робкий стук, шушуканье за дверью и наглое вторжение.
— Если бы вы отправили служанок разбудить меня раньше, то мы бы сейчас не пикировались словами и взглядами.
— Да кому ты здесь нужна?! Ему? Вот уж не думаю! — Точка кипения малолетней стервы достигла нависшей отметки. — Пустышка, навязанная девица без силы! И то, что ваш брак равный…
Ась?"
"— Анна! — княгиня Ольга не кричала, но от ее тона даже мне сжаться захотелось.
Не сжалась — задумалась.