В дорогу тоже можно, токмо недальнюю, устанете вы в нем барыня да вся испаритесь. Три юбки еще добавить надобно, а они тяжелые… Вон все приготовили…
А ведь я даже внимания не обратила на кучу тряпок, разложенных на кровати… И Софьина память сегодня хуже партизана. С чего это вдруг? Она что, раньше в бальных туалетах в столицу каталась? Только Беляна права, я такое носить не стану, и ей это, по всей видимости, известно куда лучше, чем служанкам Воронцовых.
— Варя, Млада, Лада? — Я повернулась к подельницам свекрови.
— Распоряжение княгини Ольги, — тихо призналась самая смелая и тут же взмолилась: — Не гневайтесь, барыня!
Все трое по привычке кинулись в ноги. Любят они это дело… А я таки разозлилась. Не гневайтесь? Ну, привет! Мне, значит, их пожалей, а самой терпеть издевательства свекрови? Ничего подобного! Могли бы хоть намекнуть, но вместо этого дружно молчали.
Тоже партизаны.
— Поднимитесь! — сказала таким тоном, что у самой мурашки пошли по коже. — И возвращайтесь к княгине. Мне ваша помощь не нужна.
— Барыня! — завыли они синхронно, но я была непреклонна.
И чего Ольге все неймется? Очередная проверка?
Что, черт возьми, за бардак в этом доме?!
— Уходите! — повторила и проследила за тем, как беспрестанно кланяясь и пятясь, служанки наконец достигли двери и благополучно за ней скрылись.
— Вы простите, барыня, что не сразу вам сказала. Вы ж раньше такое никогда не носили, — затараторила Беляна, быстро заканчивая с волосами. — Ваш батюшка о здоровье вашем хрупком переживал, да из поместья вы в домашнем платье езжали… Это уже тут, мне тётя ваша показывала…
А вот и ответ на мои мысли.
— Да только вам не пригодилось.
— Беляна, не волнуйся. Все хорошо. Ты здесь вообще ни при чем. Давай скорее меня оденем во что-то более подходящее для путешествия.
— Да, да, — закивала она и поспешила к платяному шкафу. Открыла его и замерла.
— Что там?
— Барыня, а тут ничего нет, — севшим от волнения голосом произнесла служанка.
Вполне логично. Багаж, видимо, уже спустили.
Значит, придется поднять.
— Отправляйся вниз и выбери на свой вкус. Если будут артачиться, скажи, я приказала.
— Да, барыня! — Беляна просияла. — Я мигом, княгинюшка!
И исчезла за дверью.
Ну что ж, Ольга сама себя наказала. Очередная заминка по ее вине. Если придет скандалить, я тоже больше сдерживать себя не стану — все ей выскажу. Помыкать собой не позволю — пусть уяснит эту сразу. Может, тогда наконец угомонится и оставит меня в покое.
Но княгиня не явилась.