— Письмо, матушка, — кивнула, мягко улыбаясь. — Оно при вас? Вы ведь желали передать его мне в экипаже?
Я не хотела ссориться, даже сейчас очень этого не хотела. Мне ещё предстояло трястись с ней в одной карете. Но видит местный бог, держать себя в руках с каждой минутой становилось все сложнее!
— Вся корреспонденция доставляется мне, как княгине Воронцовой. В том письме не было ничего важного, я его сожгла, — глядя мне прямо в глаза, ответила она.
— Вот, это снова случилось. — Я снова заставила себя улыбнуться, хоть вместо этого хотелось выругаться.
Сожгла? Письмо! Мое!
Вот… щука!
— Вы забыли о том, что княгиней Воронцовой теперь являюсь я. Не заставляйте меня интересоваться тем, где находится ваш вдовий дом и сколько вам полагается по вдовьей доле.
— Ты не посмеешь! — ахнула она.
— Давайте все проясним сейчас и более к этому возвращаться не станем, — холодно отчеканила я. — Я не люблю ложь и недомолвки и требую искренности не только от слуг, но и от близких, и сама отвечаю тем же. Я знаю, что вы мне не рады, но я не позволю втягивать себя в ваши никому не нужные интриги.
Я проследила за тем, как меняется выражение ее лица, и продолжила. Сама вынудила.
— Я не бедная родственница, что свалилась вам как снег на голову. Я единственная дочь князя Вяземского. А в будущем та, кто, возможно, окажется наследницей немалого состояния и передаст титул Вяземских одному из своих сыновей.
Ольга все это и так прекрасно знала, вот только властность, присущая ее натуре, делала ее мелочной и глупой. Княгиня привыкла, что молоденькие девочки легко внушаемы, а я и вовсе должна была быть рохлей — такой все помнили княжну Софью.
— Если вы и дальше продолжите совершать подлости, прикрываясь заботой обо мне, моя рука не дрогнет — мигом отправлю вас во вдовий дом.
— Я отпишу Андрею!
— Отпишите и не забудьте упомянуть о том, какое именно утро вы устроили его молодой супруге.
Краем глаза я отметила, что появилась Беляна с зареванной Варей и добавила уже шепотом:
— Ваш сын вырос, княгиня, и не нуждается в материнской юбке. Постарайтесь не задерживаться, мы ждём вас в экипаже.
Поставив точку в этом непростом разговоре, я поспешила к карете. Беляна и Варя торопливо засеменили следом.
Теперь я точно могла сказать, что ненавижу общественные порталы.
И свекровь. Ее особенно.