Я прикрыла глаза, осознавая всю глубину… ситуации, в которой оказалась. Ваше высочество? Действительно, как могло обойтись без этой мрази…
Да никак!
Последнее, что услышала, прежде чем хаосит скрылся, было раболепное и заискивающее:
— Развлекайтесь, ваше высочество. И пусть крики жертвы станут для вас усладой.
А потом я увидела выступившего из темноты Игоря.
Цесаревич успел не только переодеться, но и, похоже, принять душ. Светлые волосы казались мокрыми, а хищный, сальный взгляд липким, словно подтаявшая на солнце жвачка, в которую меня угораздило вляпаться.
Еще и эта гадкая ухмылочка на чуть пухлых губах… Так и хотелось по ним треснуть, чтоб в кровь, чтоб навсегда ее стереть! Да только как бы ни пыталась вырваться, я будто к чертовому столу прилипла! Чувствовала себя насекомым, запутавшимся в паутине, и смотрела в глаза надвигающегося паука. Я была слаба, связана и явно не только веревкой, но и какой-то магией, отчего шевелиться почти не получалось.
— Ну вот мы и встретилась снова, — расплылось в похотливой улыбке чудовище.
Вдохнула, выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Если эта царственная рожа успела не только сюда примчаться, но и освежиться нашла время, значит, в отключке я находилась не пять минут и не десять."
"Еще это означало, что меня уже должны были хватиться. Поняв, что жена пропала, Андрей поставит на уши пол-Московии, если не целый город.
Главное, чтобы император не держал его при себе весь вечер. У меня этого самого вечера в запасе просто не было…
— Тебе не надо быть на собственной помолвке? — снова безмолвно взывая к дару, бросила я.
Ну же, магия, миленькая, отзовись! Любимая, родная… Я в тебе сейчас так нуждаюсь!
— Мы здесь быстро закончим. Успею вернуться.
— Быстро? — усмехнулась, не сдержавшись. — И почему я не удивлена…
Игоря перекосило. Не то что-то прорычав, не то фыркнув обиженной лошадью, он стащил свой парадный мундир и… (вот гад!) начал расстегивать пуговицы на штанах.
— Ее сиятельство изволит подольше и побольнее? — ухмыльнулась венценосная скотина.
Пока он лениво, явно наслаждаясь полной надо мной властью, разбирался со своими штанами, я тысячу раз успела себя отругать за то, что сохранила невинность. Уж лучше с Андреем, изображающим любовь, чем с этим козлом!
Так, Машка, берем себя в руки и концентрируемся на магии смерти. Пусть я лишь однажды к ней обращалась, но и одного раза оказалось достаточно, чтобы как следует испугаться и понять, что с этой стороной моего дара шутки плохи.