Тетя Галя появилась в коридоре и взялась за трубку коммунального телефона, чтобы вызвать милицию.
— Подожди пока, — прошептала я, — интересно, что дальше будет.
— Как бы они нам еще под горячую руку не накостыляли, — опасливо прошептала тетка, — этот мужику них уж больно страшный. Руки как грабли…
Насчет мужика она оказалась не права, потому что за все время скандала он не вымолвил ни слова и тихо курил в уголке. Орали бабы, все четверо. Как мне удалось разобрать, вновь пришедшая девица оказалась ни больше ни меньше как родной дочкой нашего дяди Вити.
Надо отдать должное девице — она одна успешно выстояла против троих, мужик не в счет, он не вмешивался. Через двадцать минут родственнички, отругиваясь на ходу, покинули нашу квартиру с пустыми руками — брать у дяди Вити, как я уже говорила, было нечего. Я забеспокоилась было, что отберут у меня папку с его картинами, но, как видно, родственники не считали это чем-то стоящим, а скорей всего, вообще не знали, что дядя Витя — художник.
— Теперь с вами! — сказала девица и показала нам бумагу, из коей следовало, что комната по завещанию отходит ей. — Это чтобы вы ни на что не рассчитывали, — усмехнулась фурия, — губенки чтобы не раскатывали на чужую жилплощадь…
Могу прозакладывать собственную больную голову, что у нас с тетей Галей и в мыслях не было ничего про комнату — просто еще опомниться не успели, ведь только-только соседа похоронили… Тетка не выдержала и пробормотала что-то о некоторых родственниках, которым в больницу сходить лень, и вспоминают они о человеке лишь тогда, когда можно что-то урвать…
— Мои отношения с отцом вас совершенно не касаются, — спокойно сказала девица, вздернув выщипанные брови.
Я пожала плечами и пошла в нашу с теткой комнату — как ни противно это признавать, но зараза полностью права.
Однако на этом наше общение не закончилось, потому что примерно через неделю девица явилась снова в сопровождении агента по недвижимости — маленького роста, кругленького такого мужичка.
"Так мы выяснили, что эту стерву зовут Мариночка.