Свекровь пожевала губами, потом опустила глаза и вынесла из своей комнаты коробку шоколадных конфет с ужасающими цветами на крышке. Коробка была запечатана. Я отогнала возникшее перед глазами видение: свекровь, высунув язык от усердия, одноразовым шприцем впрыскивает в каждую конфету цианистый калий. Или мышьяк. Или сильное сердечное лекарство. А потом аккуратно заклеивает коробку.
И только когда она сама съела конфету, я тоже решилась отведать одну. Береженого бог бережет!
Чтобы в кухне не висело напряженное молчание, я включила телевизор.
— По сообщению пресс-службы городского управления внутренних дел, сегодня в ходе проведения операции «Перехват» сотрудниками милиции была остановлена автомашина с четырьмя пассажирами. Пассажиры пытались оказать сопротивление, милиционеры были вынуждены применить табельное оружие. В результате перестрелки один из сотрудников милиции ранен, двое пассажиров остановленной машины убиты, двое задержаны.
Окончания передачи я не увидела, потому что свекровь переключила телевизор на другой канал, где шла ее любимая передача «Аншлаг».
Ну вот, журналист Леонид Погорельский отомщен. И я этому хоть немного посодействовала. Свекровь уставилась в телевизор с каменным выражением лица.
Так мы сидели и мирно чаевничали, пока не позвонил Кирюша. Свекровь вышла поговорить, потому что у них в квартире только один аппарат — старого образца, похоронного черного цвета, из довоенной пуленепробиваемой пластмассы, укрепленный на стене.
— Кирюша на даче с друзьями, — сказала она тихо, — уже поздно, он приедет утром…
— Ну-ну, — хмыкнула я, — вы хоть сказали ему, что я жива?
— Д-да…
Ни черта она ему не сказала, побоялась, что сын примчится домой и мы помиримся.
Утром я спала долго — сказалось переутомление последних дней. Когда встала, оказалось, что свекровь уже убралась в свою библиотеку. Моего муженька дома не было, совсем ушел в загул.