— Но позволь, дорогой мой, — в отличие от сына Вера Анатольевна была абсолютно спокойна, — не ты ли вчера кричал, что она тебя избивает, и требовал принять меры? Она вела себя ужасно, оскорбляла меня и тебя в нашем доме…
— Но ведь она была права… — Кирюша понизил голос и смотрел в пол. — Она так рассердилась из-за того, что приревновала…
— Что ты хочешь этим сказать? — опешила Вера Анатольевна.
— Да, я встречался в квартире Сергея с девушкой… Она…
— Молчи! — Вера Анатольевна подскочила к сыну и дернула его за руку.
Потом она протащила этого недотепу через весь длинный коридор в свою комнату и захлопнула дверь.
— Молчи! — страшным шепотом приказала она. — Молчи, если не хочешь, чтобы тебя обвинили во всем! Милиции нужен виноватый, если они узнают, что ты бывал в той квартире… Моли бога, чтобы тебя соседи не увидели!
— Да, но как же Таня…
— Да никак! — безжалостно ответила мать. — Твоей Тане уже все равно! И вообще, — Вера Анатольевна подвела черту в дискуссии. — Я твоя мать, и я лучше знаю, что для тебя хорошо и что плохо! Так что изволь меня слушаться, если не хочешь неприятностей!
Против такого аргумента возразить было совершенно нечего, и Кирилл отправился по делам.
"Вера Анатольевна закрыла за сыном дверь и занялась хозяйством. На душе у нее было необыкновенно светло, пели птицы и переливалась всеми своими цветами радуга. Они снова остались вдвоем с дорогим сыночком! Эта ужасная особа, эта порочная девица, обманом женившая на себе ее дорогого Кирюшу, втершаяся в их дом, разлучившая ее с сыном, наконец оставила их семью в покое, оставила окончательно и бесповоротно.
Вера Анатольевна вздохнула. Сегодня она не пошла на работу, отговорившись нездоровьем, поскольку не могла же она сказать заведующей, что к ней приходили из милиции… Конечно, это нехорошо, обманывать вообще нехорошо, а обманывать начальство — вдвойне, но в каждом событии можно найти и плохие, и хорошие стороны.