Увидев капитана в таком обличье – короткие пряди волос прилипли к вискам, лицо еще пылает после схватки, а разогретые мышцы перекатываются под кожей, я поняла, от чего столько девиц, не скрываясь, сладко вздыхает, едва в разговоре звучит имя Снорре. Благо, я была не так впечатлительна.
Смутившись моего оценивающего взгляда, Снорре торопливо накинул на плечи рубашку и неохотно кивнул в сторону казармы, стоящей в стороне от остальных. Те, что тянулись вдоль заднего двора, были длинными и внушительными, а эта… Более печального зрелища я давно не видела.
Она и выглядела иначе, словно была построена специально для того, чтобы обитающие внутри имели обзор на остальные постройки.
Поминутно оглядываясь, словно беспокоился о лишних глазах и возможных слухах, Снорре зашагал в сторону казармы.
– Добро пожаловать и все такое, – пробубнил он, первым заходя внутрь. Я поднялась по короткой лесенке, чувствуя, как прогибается под ногами старое дерево.
– Я думала, вы живете во дворце, – растерянно сказала, на миг забыв, зачем вообще пришла. Казарма оказалась слишком тесной для двоих, а Снорре прикладывал всевозможные усилия, чтобы не вступать со мной в непосредственный контакт.
– Вы желали поговорить? – он прислонился к стенке, подальше от меня, складывая руки на груди. – Какое совпадение, я собирался навестить вас с минуты на минуту. Вы успели раньше.
– Негде меня больше навещать, – сказала я, усаживаясь на по-солдатски строго заправленную кровать. От стены до стены все пространство занимали книжные шкафы – корешки книг украшала вязь, в которой я узнала северный диалект. Капитан не производил впечатления человека, который в свободное время глотает книгу за книгой, напротив, я бы не удивилась, встретив его на скачках или кулачных боях.
– О чем вы?
Я поведала ему о погроме в спальне. Снорре смотрел на меня с изрядной долей недоверия.
– Кому могло понадобиться делать такое?
– Кому-то наступила на хвост. И весьма болезненно – вы даже не представляете, что ждало меня в спальне, когда я пришла с завтрака.