Сваха для дракона

Снорре рухнул на колени, склоняя голову и прижимая ладонь к лицу. Он проиграл.

Зажмурившись, я задержала дыхание, чтобы не ощущать пряный, металлический запах, но тот упорно лез в ноздри. Шаги Агне гулко раздавались в тронном зале, когда он приблизился к Снорре, осевшему на пол.

– Подними голову и взгляни в лицо своей смерти, – голос княжича искрился от предвкушения. Но Агне не мог предсказать одно обстоятельство. Белокурую молнию, которая ворвалась в тронный зал и отвесила Агне пощечину. Княжич отшатнулся, отступая на шаг.

Взгляд его на мгновение стал расфокусированным, как будто Агне никак не мог взять в толк, что именно произошло. Аста была в ярости; на бледных щеках румянец выглядел признаком подступающей лихорадки, но княжна была совершенно здорова.

– Ты ослушался меня, – зашипела Аста, не сводя с брата побелевших от ярости глаз, – и я могу прикончить тебя сию же минуту!

Ее трясло от ненависти, в уголках губ вскипела слюна. Агне попятился, из ослабшей руки меч выпал к ногам княжны, и та отшвырнула его в сторону метким пинком.

Я смутилась – наблюдать внутрисемейные разборки, будучи посторонним, не слишком-то приятно, но выбор у меня был не большой.

На кону стояла жизнь Снорре, но я, как ни пыталась, не смогла пробиться через неприступную стену из каменных стражей. Мне оставалось только бессильно наблюдать, как поверженный Снорре следит за вершением собственной судьбы. Сквозь пальцы, прижатые к лицу, лениво и нехотя сочилась кровь, заливая белоснежный мундир. Я вздрогнула, вспоминая: ярко-алое пятно, расползающееся на груди.

Снорре однажды заслонил меня от смерти, и я была ему обязана. Вернуть долг, расквитаться, – вот, что я должна была сделать. А не торчать в стороне, наблюдая за тем, как решается его судьба, даже если сам капитан выглядел совершенно равнодушным. Смирившимся."

"– Леди Ималия! – воскликнул Мерани, не успевая меня задержать. Подхватив юбки, я пригнулась, проскальзывая между фигур каменных стражей. Ошеломленные моей наглостью, они даже не пытались меня остановить.

Я выскочила на пятачок, где разворачивалась драма, и застыла, не зная, что именно делать. Я действовала инстинктивно, а теперь – затормозила. Чем я могла ему помочь? Взгляд затуманился от выступивших слез – дар предпочитал действовать самостоятельно, полностью игнорируя мои желания.

Ржавая, покрытая засохшей кровью цепь, соединявшая Асту и Снорре, натянулась еще сильнее. По ней, как по мосту, бежали крупные, алые капли, которые цепь впитывала без остатка.