– И как же вы…
Он был намерен задавать вопросы о моем прошлом, даже если оно было ему неинтересно. Было ли это любопытство? Или нечто большее?
Но я грубо прервала его, собираясь закончить беседу как можно скорее:
– Есть еще один вопрос. И весьма важный.
Девятый Дракон приподнял бровь, позволяя мне спросить. Я набрала воздуха в грудь, стараясь успокоить нервно скачущий пульс:
– Вопрос цены.
– Не знал, что вы меркантильны. Так любите деньги? – в голосе князя послышался холод, словно он оказался во мне разочарован.
– Это взаимное чувство, князь, – я мило улыбнулась, порываясь встать. Снорре зыркнул на меня исподлобья:
– Вам не дозволяли уходить, леди Ималия.
Я выдохнула через нос. Как же они меня достали! Капитан бесился до черных кругов перед глазами, что его повелителя посмели обидеть, – это и ребенку было бы понятно. Однако Лоркан вовсе не выглядел оскорбленным, напротив, он улыбался. Наш разговор развлекал его, и он даже не пытался скрыть свое удовольствие. Решив пойти ва-банк, я притворно вздохнула:
– Капитан Снорре, как же вы несчастны. Мое предложение еще в силе, не смотря на ваше происхождение. Думаю, на жалование капитана княжеской гвардии и телохранителя Девятого Дракона вы вполне можете потянуть стоимость моих услуг.
– Я лучше в монастырь уйду, нежели позволю Вам найти мне жену, – отчеканил Снорре, сверкая глазами.
Пожав плечами, я обогнула стол и направилась к лестнице. Я не собиралась прощаться, пускай это и шло вразрез с требованиями этикета. Спускаясь по лестнице, я слышала, как Лоркан произнес, едва сдерживая смех:
– Я нашел твое слабое место, друг. Будешь оспаривать мои приказы, леди Ималия примется за тебя всерьез.
Глава 4
Со дня, когда все встало с ног на голову, прошла неделя. Папок на столе Лиди стало куда меньше, все желающие обрели вторую половинку и занимались подготовкой к пышным свадебным торжествам, а новых клиентов не предвиделось. Дни коротались за пустыми разговорами и слухами, которые Лиди приносила в клювике после каждого посещения ателье или парикмахерской, а также, в бесконечных письмах. Вот уже неделю мы пребывали в осаде.