– Как ты? – помолчав, спросила я, глядя на то, как она плещется рядом с берегом, поливает плечи прохладной водой. Над рекой собирался туман, и я с трудом сдержала нервическую дрожь. Травмирующие воспоминания не давали покоя. Замерев посреди реки, Марна оглянулась на меня. Взгляд темный, не выражающий никаких чувств, но те ярко полыхали в ее груди, пускай она и старалась их скрыть за семью печатями.
– Как думаешь, у нас есть будущее?
Я помолчала, не сразу решаясь ответить. Сказать правду или внушить ложную надежду?
– Только если вы дадите этому будущему шанс.
Марна встряхнула мокрыми волосами, выходя на берег:
– О чем ты?
Вздохнув, я огляделась. По камышам прыгали всполохи от разожженного костра, за спиной звучали тихие голоса. Я отчетливо различала мягкие интонации Лоркана, и сердце сладко замирало на мгновение, прежде чем откликнуться болью, как будто тонкая игла пронзала уязвимое нутро раз за разом.
– Мы обожаем все усложнять, замечала? Думать за других, гадать, что они подумают, если ты поступишь так или иначе.
Я говорила спокойно, почти равнодушно, как будто знала, что в простых словах заключена истина. А сама себе ни на грамм не верила.
– Ты когда-нибудь думала вернуться? – уже почти одетая, Марна ласково коснулась моего плеча, как будто знала, какая тоска обуревала меня с того момента, как я увидела золотистые пески своей родины вдалеке. Но ответ ее удивил – голубые глаза распахнулись, брови скрылись под неровной линией челки.
– Нет. Хотела бы я вернуться? Определенно. Сделала бы это? Исключено.
Марна порывисто набрала воздуха в грудь, как будто хотела еще что-то спросить. Взгляд боязливо метнулся вверх – к лагерю, скрытому за камышами, но раздавшийся оттуда голос Снорре спугнул ее. Она прикусила губу, торопливо затягивая шнурки на сухом платье, одном из моих. Собственными Марна обзавестись еще не успела, но я пообещала себе, что как только вернемся в Аралион, соберу ей целый гардероб.
Чуть позже, лежа в палатке и прислушиваясь к размеренному дыханию Марны под боком, я думала о том, что пропала. Признаться в собственных чувствах было сложнее, чем принять чужие, ведь лучшая Сваха княжества, влюбившаяся в клиента, не заслуживает своего звания.
Задремала я только когда узкая полоса рыжего света просочилась через ткань палатки.