Но не многие разделяли ее уверенность.
Шона даже не скрывал, что сомневался в намерениях Лоркана прибыть для сватовства. Наше появление на границе оказалось сюрпризом, и пока было неясно, каким именно: желанным или наоборот. Лоркан кивнул, устраиваясь напротив вождя, и без опасения взглянул ему в глаза:
– Мы проделали долгий путь, прежде чем оказаться в ваших владениях. Отец говорил, что здесь вас величают «царь».
Губы Шоны тронула улыбка, глаза хитро блеснули, когда молодой и гордый князь склонил голову, признавая его титул.
– Верно. А моя дочь Сугар – царевна."
"Речь Шоны, размеренная и мягкая, с легким акцентом, очаровывала. Он не забалтывал нас, напротив, после обмена формальными приветствиями сразу же перешел к делу. За ним было приятно наблюдать, пускай я и заставляла себя быть настороже. О кочевниках ходила масса слухов, и следовало соблюдать осторожность.
– Дорогой брат, хотел бы сразу пояснить, по какой причине я выслал портрет своей дочери, в надежде на то, что вы обратите на нее свое внимание. Как вам наверняка известно, положение наше – неустойчиво. Племя разрастается, но тем самым теряет возможность быстро перемещаться между стоянками. Мы хотим уверенности в завтрашнем дне и, самое главное, спокойствия.
Шона на мгновение замолчал, уставившись в пространство, как будто его настигла неожиданная мысль, требующая тщательного осмысления.
– Продолжайте, брат, – кивнул Лоркан, показывая, что понимает, к чему клонит Шона. Вождь улыбнулся, растягивая тонкие губы, и пошел с козырей:
– Не буду скрывать, что считаю династический брак прекрасным способом наладить отношения с Аралионом.
Лоркан прищурился, раздумывая над словами царя. А затем уточнил:
– Понимаю. Но что вы можете предложить Аралиону?
– Огромную военную мощь, мой брат, – Шона усмехнулся, смахивая с лица темные пряди, выбившиеся из хвоста, – несколько тысяч конных воинов, которые оградят вас от любых притязаний соседей и недругов.
Они были чем-то неуловимо похожи, Шона и Лоркан.