Если возлюбленная богиня говорит, что ты была невнимательна, значит так оно и было.
Бой барабанов, доносящийся с Площади Дракона, ворвался в мысли и вывел из ступора, в котором я находилась с момента как ушла Селофиссар. Звук барабанов наполнил дом сверху до низу, сотрясая каждую клеточку моего тела. Дом стал похож на тюрьму, и, казалось, что еще минута – и я воспламенюсь от отчаяния.
Словно в бреду, не замечая ничего вокруг, я добрела до задней двери и остановилась.
“Присмотрись…” – порыв ветра толкнул меня в спину и растрепал волосы.
Я досчитала до десяти и толкнула дверь.
Глава 5
Невзрачный факир, разрисованный синей и белой краской, изрыгал в воздух языки обжигающего пламени, и те озаряли темное ночное небо всполохами взрывающихся салютов. Небо становилось серым, выцветшим, а факир улыбался, глядя на то, как искры полукругом опускаются на землю и гаснут. Еще два его товарища, стоя спина к спине, развлекали толпу, создавая из огня очертания диковинных животных.
Как только я распахнула дверь, то тут же ослепла от многообразия ярких красок и ослепительных огней. В город приехал цирк.
Я не видела афиш, газеты тоже молчали, как и Лиди, которая любила фееричные представления на Площади Дракона больше всего на свете. Но сомневаться не приходилось – нырни я в толпу, обязательно наткнусь на нее, под ручку с офицером личной гвардии князя Лоркана. Лиди с мужем были постоянными участниками подобных сборищ и завсегдатаями вечеринок.
Над головами зевак плавали разноцветные, светящиеся шары, от чего площадь, погруженная в полумрак, была раскрашена в красный, синий и желтый.
В главном фонтане, искрящимся и журчащем, поселилась стайка фей-акробаток в воздушных платьях. Девочки отталкивались от поверхности воды, взлетая в воздух и совершая невероятные кульбиты под восторженное аханье толпы. На них словно не действовала сила притяжения, они парили над площадью, опускаясь лишь для того, чтобы вновь взлететь.
Среди зрителей шныряли арлекины и коломбины с глиняными плошками в руках, младшие в цирковой иерархии, скрывающие лица за цветастыми масками. В эти плошки со всех сторон сыпалось золото и серебро – плата актерам и циркачам за представление.
Но основное действие еще не началось – уличные фокусы и глотатели огня были только разминкой. И зрители, ощущающие нараставшее напряжение, в возбуждении устремляли взгляды на эстраду.