Отобью у того кренделя, я всегда рядом, а он появился раз за полгода. Отношения на расстоянии долго не живут. Если б я ей был безразличен она не отдавалась бы мне так самозабвенно.
Ника поёрзала, устроившись в моих объятьях поудобнее, немного оттопырила попку, прижавшись ещё теснее. Вбился бёдрами мгновенно, поглаживая по её бедру одной рукой. Пальцы задумчиво гулями возле резинки пижамных шортиков. Член уже вовсю стоял, яйца потяжелели. Пропихнул руку в трусики, которые были уже влажные. Моя заводная девочка, только от одних касаний напрудила, полные трусишки.
— Егор? Что ты тут делаешь? — отодвинулась, натянув одеяло до подбородка.
— Ты же сама меня звала с дочуркой посидеть. Иди сюда, — хлопнула по матрацу, рядом с собой. — Ты почти кончила, нельзя так это дело бросать.
— Уже что девять? Я проспала!
— Ещё восемь. Малышка иди сюда, — поманил повторно.
— Ты… ты воспользовался мной спящей.
— Ты сама ко мне прижалась и раздвинула свои ножки, — подшутил над ней.
— Я думала, это сон.
— И часто тебе снятся такие сны, маленькая шалунья? Ммм.
— Это тебя не касается, — сжала кулачки со злости. — Не собираюсь быть твоей любовницей, — фыркнула, соскочив с кровати.
Я ей залюбовался, она хоть и родила, но оставалась такой же стройной и миниатюрной. Такая забавная сейчас, заспанная, с чуть взлохмаченными волосами. В своих маленьких пижамных шортиках и такой же маечке, на тонких бретельках. Без бюстгальтера. Ммм. Одна лямка спала, оголив плечо и часть груди.
— А женой?
— У нас в стране двоеженство запрещено, — схватив полотенце, убежала в душ, виляя своей упругой попкой. Какое двоеженство, чё ей ещё в голову взбрело. Потёр лицо, откинулся на подушку, прикрыл глаза. Надо наконец-то сесть и поговорить нормально. Высказать все претензии друг другу.