Я заслонил Нику с коляску и протянул руку соседу, здороваясь.
— Познакомиться, это моя жена Вероника и дочурка Ариша. Жек, утихомирь свою женщину, она на людей кидается, — Женька неплохой парень, добрый, отзывчивый, всегда готовый прийти на помощь. Работает фельдшером на скорой, это он ставил уколы, когда я спину сорвал. Связался только не с той женщиной.
— Ты чё опять выкинула, Юль, — посмотрел на неё с упрёком.
— Ничего, Жень. Я думала, это твоя марамойка-медсестричка припёрлась, и сказала ей пару ласковых. Жень, я не знала, — он пошёл прямо, вырвав свою руку, она засеменила мелкими шажками, догоняя его.
— Ты в какую квартиру звонила? — развернул к себе шокированную Нику, целуя в прохладные от мороза губы.
— Трин... Тринадцатую, — шепнула съежившись, поняв свою ошибку.
— Пошли, горе моё луковое, — открыл подъезд, пропуская её и закатывая коляску. — Наша квартира — номер шестнадцать, — вложил ей вторую связку ключей, с брелоком — ёжиком. — Смотри, следующий раз не перепутай, — щёлкнул игриво по её маленькому носику.
Отец с Ириной развёлся. Ни на одно судебное слушание она не явилась, брак был расторгнут заочно. Эта ситуация очень отразилась на Ане, она замкнулась, перестала разговаривать, стала плохо учиться, отказалась посещать рисование и танцы. Отец не стал настаивать, чтоб ещё больше её не травмировать и обратился с ней к психологу. Ему пришлось пойти на понижение должности, чтоб не ездить в командировки, и больше находиться рядом с Аней.
Я только спустя время спросил, что, уходя сказала Ирина.
Как всё улеглось, мы с Никой поехали в наш поселок к родителям Светки. Конечно, надо было сделать это раньше, но погруженные в свои проблемы, как-то выпустили эту ситуацию из головы. Всё же считали своим долгом сообщить им о внуке.
Как выяснилось, о дочери они не слышали уже около года.
Мы рассказали о ребёнке, дали адрес детдома, куда его перевели, который удалось выяснить Саше, по своим каналам.
Спустя полгода мы узнали, что Ермаковым удалось забрать внука из дома малютки и оформить на него опеку.