И уже спустя некоторое время все они непринужденно беседовали, обсуждая друг с другом последние новости, произошедшие в их жизни. Девушки иногда поддерживали их разговор, но по большей части общались между собой.
В какой-то момент, опрокинув в себя очередную стопку вискаря, Мазур поинтересовался:
— Слушай, дружище, а ты чего до сих пор в своем институте торчишь? Почему не хочешь отцу с бизнесом помочь?
Каримов расслабленно откинулся на спинку стула.
Хрустнув шейными позвонками, задумчиво пробормотал:
— Я помогаю по мере возможности.
Назимов и Стрельцов загоготали в голос от его слов.
— Да-а-а! — протянул Егор со знанием эксперта. — Видели мы в прошлый раз, чем именно тебе нравится твоя работа! Зачет!
— Не говори! — хрюкнул Володька. — Манипулятор века, епта!
— Ой, заткнитесь уже! — огрызнулся беззлобно.
Олег задумчиво улыбнулся:
— Дело твое, конечно.
Каримов кивнул:
— Верно. Но конкретно мой старик — особенный! Не сможет он без дела сидеть. В нем столько энергии, что даже я порой завидую! А бизнес — его детище. То, чем он будет заниматься, даже находясь на смертном одре! Серьезно. Я охренел недавно. У него температура под сорок шарашит, а все его мысли лишь о том, как вывести компанию на новый уровень. Как подписать контракт на поставки с москвичами. Он просто одержим идеей стать поставщиком сырья для одной крупной столичной компании.
— Почему? — прищурился Егор.
Марат сокрушенно покачал головой:
— Без вариантов. По факту, в «ИнвестСтройТрест» сейчас рулит не Станислав Юрьевич, а его старший сын, Герман — заносчивый, дерзкий, хамоватый, зажравшийся москвич! С ним очень трудно договориться! Очень! Я пытался. И пары минут телефонной беседы с ним не выдержал — захотелось его послать далеко и надолго! Я слышал, что младший сын основателя — Глеб, тот посговорчивее.