И потому, ведомый инстинктами, он отстранился. На секунду. Лишь для того, чтобы подавить легкое сопротивление и закинуть ее ноги к себе на плечи.
— Марат? — недоуменно, растерянно. — Что ты де…
— Я собираюсь трахнуть тебя, милая! — отозвался раздраженно. — И сделаю это так, как пожелаю!
В следующую секунду Каримов припал ртом к ее промежности. Растянул пухлые губки в стороны и провел языком вдоль плоти. Потом ворвался в девственную щелочку, заставляя Юлю протяжно скулить. А когда он всосал в себя ее клитор, она смяла в кулаках простынь и ошеломленно прохрипела:
— Боже… мой!
Мужчина довольно ухмыльнулся:
— Ты же не думала, что я всегда буду иметь тебя только пальцами?
— Я… я…
— Я мечтал о тебе, девочка! — бормотал он, усердно работая ртом, языком, губами.
— Ма…рат!
— Давай, скажи, что тебе это нравится!
— Да! Боже, да!
— Хочешь кончить?
— Очень…
— Так попроси меня об этом!
— Пожалуйста!
— Пожалуйста что?"
"— Не останавливайся! — жалобный всхлип.
— Чувственная малышка!
— А!
— Сладкая!
— А!
— И такая вкусная, что просто крышу сносит к чертям! — рыкнул, впиваясь пальцами в ее упругие ягодицы и намертво присасываясь к самой жаждущей части ее плоти. Юля замерла на краткий миг. Ее глаза ушли под веки.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А!
Она завопила так громко и задергалась так отчаянно, что Каримов едва удержал ее ноги на своих плечах.
И теперь пыталась прийти в себя. Но Марат не позволил.
Осторожно переместил ее бедра на свою талию и выпустил из боксеров колом торчащий член. Он налился кровью и разбух столь сильно, что уже побаливала головка. Осознав, что происходит, Юля напряглась.
— Не нужно, милая, — склонившись над ней, мужчина принялся покрывать ее лицо легкими порывистыми поцелуями. — Не бойся! Ты сейчас немного пьяна, так что… можно сказать, под анестезией.
— Правда?
Он не был уверен на все сто. Но искренне на это надеялся.
— Юля! Я знаю что делаю! — произнес строго. — Доверься мне, ладно?
Девчонка кивнула, прикусив губу и поглядывая на него широко распахнутыми глазами. А потом взволнованно произнесла:
— Я все вытерплю! Только… пожалуйста, обними меня!
Марат кивнул, осознав, что именно ее страшит. Ей не нравится поза.