— Где ты? Что с тобой? Как умудрилась найти такие проблемы на свою задницу?
Вздох облегчения сорвался с губ. Нервная дрожь прошлась по телу.
«Поверил! Он мне поверил!»
— Долго объяснять, — вновь шмыгнула забитым носом. — Но если в двух словах — банальные женские разборки. Я порядке… наверное. Только совсем не представляю, где нахожусь! Вы можете позвонить моей семье?
— Сама позвонишь! — грубо оборвали ее. — Давай-ка прекращай мотать сопли на кулак, успокаивайся и включай мозги! Нужно понять, где ты находишься. Сейчас может пригодиться все что угодно.
— Нет. Меня везли в багажнике.
— А что перед собой видишь? Вокруг?
— Деревья…
— Кроме очевидного!
— Темнота! — истошно завопила Юля. — Вокруг меня одна темнота!
— Я сказал, успокойся! Глубже дыши! Наслаждайся природой и воздухом!
Внезапно в памяти ожил голос Кристины:
«Погодка… Природка… Расслабляйся!»
— Есть! — прошептала с придыханием. — Есть кое-что!
— И? — грозное. — Чего ты замолчала?
— Если верить ее словам, то я нахожусь за тридцать километров от города, на территории какого-то заброшенного санатория!
— Нет! — твердо.
— Что нет?
— Нет у нас пригородных санаториев! И не было никогда!
— Но она так сказала! А других зацепок у меня нет, и… алло? Алло? Вы слышите меня? Алло!
Никто ее уже не слышал — телефон окончательно разрядился.
А вместе с ним умерла и вера в спасение.
Но в глубине души все еще теплилась надежда.
«Все будет хорошо! Главное, оставаться на месте! Сейчас он пойдет в полицию и напишет заявление о моем исчезновении.
А это было ой как непросто. Холодало.
Юля уже продрогла до костей. Верхнюю часть тела кое-как согревал пиджак. Но босые ноги, обтянутые лишь тонким капроном, уже немели от холода.
Не придумав ничего умнее, девушка запихнула их в свою кожаную сумку с толстой тканевой подкладкой.
Она потеряла счет времени. Плакала, успокаивалась и снова плакала. Замирала, когда чудилось, будто в темноте светятся чьи-то желтые глаза. Вздрагивала от резких звуков. И содрогалась от любого порыва ветра.
Когда где-то вдалеке раздался рев автомобильного движка, девушка сняла сумку со стоп и поднялась на ноги, молясь всем богам, чтобы все это не оказалось лишь ее слуховой галлюцинацией. Но звук приближался. Нарастал.