Не скривилась.
А после, громко икнув, прижала пустую тару к груди Марата.
— Дичь, конечно, — протянула задумчиво, — но вы правы — согревает отлично!
Не дожидаясь, пока Каримов перехватит фляжку, Юля отстранилась.
Опустевший флакон немедленно свалился к его ногам, повинуясь земному притяжению. Но мужчина даже бровью не повел. Было не до этого.
Не мигая, он следил за тем, как его студентка разворачивается и уходит.
Как усаживается на заднее сиденье автомобиля и захлопывает за собой дверь.
Оставшись снаружи в гордом одиночестве, Марат неподвижно стоял некоторое время.
Требовало выхода. Разрядки. Каменный стояк причинял уже не просто дискомфорт, а самую настоящую боль. И он совершенно не представлял, как выдержит ближайшие тридцать-сорок минут в одном пространстве с ней.
С девчонкой, в присутствии которой его предавало собственное тело.
«Выдохни! Выдохни, черт тебя подери! Нужно успокоиться!»
Не придумав ничего умнее, Каримов обошел автомобиль, открыл дверь с водительской стороны, торопливо схватил пачку сигарет, зажигалку и довольно сухо произнес:
— Прогуляюсь немного! Из машины не выходить — тут могут быть хищники!
— А как же вы? — взволнованно.
— А меня они не тронут! — заявил раздраженно. — Но ты смело можешь составить мне компанию, если так сильно переживаешь! Развлечемся, пташечка?
— Нет, спасибо. Я останусь с ребенком.
— Разумно!
* * *Хлопнув дверью, Марат уверенной поступью двинулся вперед.
Опавшая листва громко шуршала под ногами, пока он удалялся вглубь лагеря. Метров через сто остановился. Наощупь достал из пачки сигарету, подпалил и жадно затянулся, чувствуя легкое головокружение от столь необходимой дозы никотина. Едва приговорив первую, Каримов закурил вторую. Может, и самовнушение, но ему действительно полегчало. Попустило. Возбуждение никуда не исчезло, но стало менее… выраженным.
Менее острым. И чуть менее болезненным. А большего ему и не требовалось.
Простояв так еще некоторое время, Марат направился обратно к машине."
"Заглянув внутрь, окликнул девушку уже гораздо спокойнее:
— Юля?
— Да, Марат Евгеньевич?
— Выйди-ка на секунду.
Пока она выбиралась наружу, Каримов открыл багажник и достал оттуда пластиковую пятилитровку, наполненную водой наполовину.
А как только Попова оказалась рядом, он всучил ей бутылку со словами:
— Полей!
Безропотно кивнув, Юля подчинилась.