Нервно сцепив пальцы в замок в надежде хоть немного скрыть свое смятение, девушка с замиранием сердца наблюдала за профессором.
Игнорируя ее присутствие, он продолжал мерить помещение тяжелыми размашистыми шагами. Хотя если уж называть вещи своими именами… Марат метался по кабинету, как разъяренный раненый тигр (словно мечтая устроить здесь погром) и никак не мог успокоиться. Пару раз он целенаправленно приближался к ней, заставляя ее вибрировать от напряжения и торопливо вскакивать на ноги.
А потом, скрипнув зубами, снова уходил. И Юля обессиленно оседала на стуле, пытаясь усмирить свой дико грохочущий пульс. В какой-то момент Каримов хотел закурить, но, грязно ругнувшись, смял в ладони пустую пачку из-под сигарет и швырнул картонный бесформенный комок на подоконник.
«Что происходит? Ой, божечки! Что происходит?»
— То, что ты сказала Беловой… то, что я услышал… правда?
Она резко распахнула веки, покрывшись мурашками от его голоса.
Низкого. Хриплого. Измученного. И взгляда, пронзающего насквозь.
Марат неизменно находился все у того же окна, но теперь он развернулся лицом к Юле и ждал ответа. Напряженно ждал. Нахмурившись и не дыша.
Почти ничего не понимая, она машинально прикусила губу и кивнула.
Но тут же осторожно уточнила:
— Смотря что вы слышали…
— Все. От первого до последнего слова.
«Черт подери! Стыдно-то как!»
Ее щеки вспыхнули огнем.
Не проронив ни звука, Юля удрученно уставилась на свои колени.
— Почему? — требовательный тон. — Почему ничего раньше не сказала? Почему ты ничего не сказала лично мне?
— Зачем? — обронила тихо.
Банальный вопрос. Банальная фраза. Но Каримов взорвался, услышав ее.
— Зачем? — прогромыхал он раздраженно.