Каримов же погружался в нее до упора, просто сатанея от мысли, что кроме него к ней никто не прикасался. О, боги! Она была такой узкой! Тугой, горячей. У него от кайфа темнело в глазах. Пот покрывал все тело и ручейками стекал по спине и шее. Опасаясь причинить Юле боль, Марат старался не трогать ее руками. Пока самозабвенно трахал девчонку, он стискивал в кулаках ни в чем не повинную простынь. Простынь, которая трещала по швам от его ярости, страсти и безудержности.
Без преувеличений. Он разодрал чертову простынь.
— Малышка, что же ты делаешь со мной? Что ты со мной творишь?
— А ты? — прикрыв веки, Попова подставилась под его губы.
— Юля…
— М-м-м?
— Ты заставляешь меня… чувствовать!
— Что чувствовать?
— Все, девочка! Все!
Каримов понимал, что она терпит ради него. Может, и приятно ей, но не до такой степени, чтобы испытать еще один оргазм. Не в этот раз. А потому мужчина не стал сдерживать собственный финал.
"И буквально за несколько секунд до взрыва выскользнул из девушки. Прекрасно помня ее реакцию на свою сперму в прошлом, собирался излиться себе в кулак. Ибо не выдержал бы, услышав от нее очередное «фу».
Но Попова вдруг села на колени и сама добровольно прикоснулась к его члену. И уже от одного этого у него чуть сердце в груди не разорвалось нахрен. Потому что, черт подери, она взяла его набухшую, готовую излиться плоть в свою ладонь и смущенно пробормотала:
— Я не брезгую тобой! Я просто…
Не закончив фразу, Юля направила его агрегат на себя и провела ладонью вдоль ствола.
Заревев в потолок, он вцепился мертвой хваткой в ее волосы и кончил так мощно, что залил малышке всю грудь. Всю нежную сексуальную грудь.
«Охренеть! — ошеломленно. — Просто охренеть!»
Когда оба отдышались и немного остыли, поняли, что чудовищно измотаны.
После этой же тряпкой осушил свое тело от пота. А потом швырнул ее на пол. Стелить новую простынь было лень. Благо на матрасе имелся прекрасный защитный чехол. Марат помог Юле избавиться от драных колготок и нижнего белья. Полностью раздев девушку и уложив ее в свою кровать, он примостился рядом и укрыл их обоих одеялом.