— Говори!
— Я… меня…
— Ближе, Юля!
— Что?
— Ближе ко мне подойди! Тебя не слышно!
Отвесив себе мысленного пинка, она медленно побрела в его сторону.
— Извините за вторжение, — наконец произнесла довольно внятно для своего состояния, — но меня попросили кое-что… передать вам!
— Заинтригован! — криво усмехнулся Марат. — Кто попросил? И что именно ты должна мне… передать?
Неопределенно пожав плечами, Юля будто со стороны услышала свой голос:
— Куратор нашей группы. В смысле Виктор Эдуардович… попросил.
«Черт! — запоздалое раскаяние. — Зачем я приплела сюда Макарова?»
Но отказываться от своих слов было уже поздно. Она дошла до его стола и трясущейся рукой протянула профессору кулинарную книгу, сжимая ту так, чтобы она не раскрылась раньше времени. По аудитории прошелся странный шепоток. Впрочем, Марат тоже удивленно вскинул брови.
— Макаров? — уточнил скептически. — Мне? Вот это?
— Угу!
— Юль, а Виктор Эдуардович в адеквате был, когда передавал мне… сей презент?
Теперь уже студенты буквально взорвались от дикого неуемного хохота.
Некоторые даже хрюкали. А Попова зарделась еще сильнее.
— Откуда мне знать, Марат Евгеньевич? — произнесла она с нажимом. — Мое дело маленькое! Берите скорее! Вдруг там… внутри что-то важное!
Хвала небесам, он все же принял фальшивую «передачку» из ее рук. Точно в замедленной сьемке, с дико грохочущим сердцем Юля наблюдала за тем, как мужчина внимательно рассматривает обложку и переплет, как медленно открывает ее и… застывает подобно каменному изваянию.
На пару секунд он задержал свой голодный взор на нижней части ее тела, точно желая убедиться в правдивости ее послания. Затем торопливо вернул Юле ее «тайник».
Попутно всучив ей какой-то ключ, мужчина прогромыхал зычным хриплым голосом:
— Свободна, Попова!
— Но…
— Отнеси это в мой кабинет!
— А что мне… передать нашему куратору? — поинтересовалась она вкрадчиво.
— Ничего, — он прожег ее таким взглядом, что земля начала уходить из-под ног, — сейчас выдам задание своим студентам и лично наведаюсь… к Макарову!
Глава 50"
"— Черт! — раздраженно зашипела Юля, крепко прижимая к груди «книгу» одной рукой и пытаясь отпереть кабинет Каримова другой. Да тщетно все. Пальцы слишком сильно дрожали. Не слушались.