Даже на сексе не настаивал, хотя мог бы и силой взять! И что в итоге? Ты у нас такая гордая, оказывается, что никак не можешь простить мне другую девку? И готова разрушить из-за этого почти три года отношений? Серьезно? Ну, извини! Ты сама виновата! Ты сама толкнула меня в объятия Кристины! Я компенсировал твои «не хочу торопиться» как мог! Я — здоровый мужик, в конце-то концов! Мне нужно было где-то спускать пар! Да и ты, как оказалось, далеко не монашка — зря только берег тебя! В клубе-то, наверное, давно распечатали? А это значит, что мы с тобой квиты! Один-один, как говорится.
— Я скорее сдохну!
— Простишь! Вот увидишь — я умею вымаливать прощение!
— Я заметила! — прошептала Попова срывающимся от напряжения голосом. — Убирайся! И не приближайся ко мне больше никогда! Иначе я попрошу помощи у тех, кто найдет управу и на тебя, и на твою драгоценную семейку!
— Че? Кого ты там…
— Прошу прощения! — раздался за их спинами звонкий женский голос.
— Да! — следом послышался второй — более нежный, но и более язвительный. — Мы вам не помешали?
— Помешали! — недовольно рыкнул Илья.
— Мы старались! — с вызовом отозвалась первая. — А теперь… отпусти ее!
Юля невольно обернулась и увидела своих одногруппниц — Ирину Синицыну и Лену Белову. Девушки являлись подругами и, если верить слухам, были неразлучны с первого класса.
— Шли бы вы, красавицы… — начал Жуков.
Но Ирина одним-единственным взглядом заставила его умолкнуть."
"— Я сказала: отпусти ее! — повторила она с металлическими нотками в голосе.
Эта рыжеволосая фурия выглядела так, будто готова накинуться на Илью с кулаками в любую секунду. Она ничего не боялась. И неудивительно. Ее парень — Слава Красницкий, заносчивый мажор и единственный сын мэра — растерзал бы за нее любого.
— Лучше сделай, как тебе велят! — заговорщицки обронила Лена. — Она ведь у нас больше десяти лет использовала в качестве боксерской груши человека, который сильнее тебя раза в три! Треснет так, что мало не покажется!
Молодой человек шумно сглотнул, переключая внимание на Белову.