Это был один из самых странных уроков, на которых мне доводилось присутствовать в «Голубом рифе».
– Если полиция наш друг и защитник – почему они держат в неволе моего сына? – спросила Мун, наматывая на палец длинную рыжеватую прядь.
– Потому что Вейв допустил ошибку, – уже второй раз терпеливо разъяснил Джек Кристалл. – Финни, ты играешь роль полицейской, которая опрашивает Мун. Начинаем.
Синеволосая девочка-скат устроилась за импровизированной стойкой из деревянных ящиков. По этому случаю она облачилась в полицейскую униформу из нашего театрального реквизита: чёрную форменную рубашку с коротким рукавом и золотым значком, тёмные брюки и чёрную фуражку.
– Добрый день, вы, значит, мать Вейва, миссис О’Коннор. Предъявите, пожалуйста, документы.
– Что-что? – переспросила мать Вейва.
– Удостоверение личности, пожалуйста, – строго сказала Финни.
– А, это. – Мун протянула ей книжицу, которую мы только что состряпали. – Понимаете, Вейв мой первый телёнок, я его очень люблю и…
– Стоп! – крикнул директор, глубоко вдохнув и выдохнув.
– Да, хорошо, – кивнула Мун.
Мы уже дважды это отрепетировали. Я начинал сомневаться, удастся ли нам подготовить её к роли, – вдруг всё это обернётся полной катастрофой? Я страшно переживал за Вейва.
– Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, и мы приведём вашего сына, – сказала Финни и подвинула ей лист бумаги.
– Да, конечно. – Мун жестом профессионала взяла ручку и что-то нацарапала на бумаге.
– Стоп. – На этот раз вздохнула Финни. – Ты держишь ручку не тем концом, Мун. Так она не пишет.
– Человеческий мир ужасно сложный, – пожаловалась горбатый кит-оборотень.
– О да, ещё какой, – кивнула Шари, вскинув брови. – Знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы понять, что такое интернет-тариф, коктейль или солнечный коллектор!
– Не задавайся, – сказала Блю. – Ты до сих пор не знаешь, что такое солнечный коллектор.
– Ещё как знаю! Он собирает солнечные лучи и…
– Шари! Блю! Хватит отвлекать Мун!
– Вот именно, – поддакнула Финни.
– Школа «Голубой риф», Ки-Ларго, – гордо улыбнулась Мун. Зубы у неё были такие белые, что она вполне могла бы зарабатывать на жизнь рекламой зубной пасты. Ничего удивительного: этих зубов не касалась даже крохотная крупинка сахара.
– Очень хорошо, Мун, – сказал Джек Кристалл, немного расслабившись.