Блю, как и другие дельфины, способна зондировать объекты щелчками: она сможет определить, какие из брусков – золотые слитки. Люси соберёт слитки в мешок, прицепит к нему понтон и наполнит его сжатым воздухом. А я? Я большой защитник – буду страховать остальных во время ныряния и всплывания.
– Для меня это большая честь, – польщённо проговорил я.
– Ладно, хватит болтать. За дело, – сказала Финни.
Наши оборотни-дельфины обнялись и прижались друг к другу лбами и носами, как принято у маори, Шари втянула меня в круг, и мы с Блю коснулись друг друга носами.
Когда Шари наконец удалось превратиться, мы двинулись в путь. Финни-скат привела нас на то место, которое показал нам Леон. Здесь на дне покоился один из многочисленных испанских галеонов, перевозивших золото из Нового Света в Испанию. Сам корабль давно сгнил – дерево со временем разлагается под водой, – а его металлические части заросли водорослями, ракушками и кораллами, но вроде бы их ещё можно разглядеть.
Я непроизвольно хотел вдохнуть поглубже, хотя в акульем обличье мне это совсем ни к чему.
– Да пребудет с вами Тангароа! – воскликнул Ной, когда Люси, обвив щупальцем баллон со сжатым воздухом, устремилась вниз.
– Да, и не попадитесь никому в пасть, – предупредила Шари и, немного проводив нас, вскоре повернула обратно.
– Постараемся, – сдавленно ответил я, держась поближе к остальным. Я ещё ни разу не нырял глубоко и не знал, справлюсь ли. И кого мы там внизу повстречаем. Конечно, в прежней школе я читал о морских глубинах в книжках, но совсем другое дело – через несколько минут оказаться там самому.
– Айда вниз! – Блю, грациозный полосатый дельфин, стрелой нырнула за Люси, зажав в пасти понтон. Я тоже нырнул головой вниз. Меня немного успокаивало, что своим тонким акульим чутьём я улавливаю рядом движения остальных.
Было и так уже темно, но в верхние слои воды ещё проникал лунный и звёздный свет. Но теперь становилось всё темнее и холоднее.
Я старался не думать о тоннах воды, давящих на меня сверху.
– Мы сейчас, наверное, на глубине около ста пятидесяти метров, – сказала Блю, тень в темноте.
– Ты как, Тьяго? – спросила Люси.
– Так себе… – признался я. Но потом кое-что заметил и стряхнул с себя оцепенение.