Обойдя дом, я прошагал несколько кварталов, зашел в первый же подъезд, где с помощью прихваченной из супружеской ванной бритвы, срезал веревки на руках. Все. Я стал свободен.
Накинув плащ, я походкой скучающего человека, дошел до остановки, сел на трамвай и поехал, не важно куда, главное подальше от места своего почти двухнедельного заточения.
Теперь мне нужно было уходить из города. Немедленно! Сейчас же! Но уходить без надежных документов было чрезвычайно опасно. После такой отчаянной стрельбы, устроенной бандитами, после двух моих побегов из отделения и с разгромленной «малины», моей личностью заинтересуются всерьез.
Снова толкаться в почтовых отделениях или кассах было опасно, к тому же там можно выудить паспорт, а мне желательны были и другие документы. Пожалуй, стоит рискнуть.
— Бабушка, где здесь военкомат? — спросил я первую попавшуюся на пути прохожую, — спасибо, бабуля. Дай бог тебе здоровья.
А мне удачи, — это я уже подумал про себя. Без удачи в задуманной мною операции было нельзя!
В военкомате в коридорах, на лестницах, у дверей кабинетов толпами ходили молодые ребята-допризывники.
В туалете, заперевшись в кабинке, я, как мог, привел в порядок одежду, побрился все той же, прихваченной из ванной бритвой. Выйдя, оглядел себя в зеркало, подвигался, поиграл мимикой. Не самый лучший вариант, ну да ничего, авось проскочим.
Из туалета очень уверенным шагом я прошел по коридору. Мои деловая целеустремленная походка, спокойное лицо выгодно должны были выделяться на фоне общей неразберихи и нервозно-растерянного ожидания.
— Уберите ноги из прохода! — строго велел я, проходя мимо развалившегося на стуле призывника.
Тот недоуменно подтянул колени.