— У них попросту не будет выбора, — слегка улыбнулся я и добавил в голос стали. — А иначе мир не сохранить.
— Не удивлюсь, если вы развяжете войну или вовсе тайно лишите магов соседних государств сил.
Я не ответил. Это была лишняя информация, которая могла уйти дальше, а мне бы этого очень не хотелось. Конечно, это крайние меры.
— Когда вы начнёте? — прямо спросил правитель Африканской республики.
— Через пять дней. Пять дней маги отработают вместе с людьми моего ордена, и когда от монстров не останется ни следа, я начну.
— Но что, если вам не удастся уничтожить всех монстров?
— Вы уже готовы отправить сюда других магов. Уверен, что они прибудут дня через три после того, как мы уйдём из Австралии. Они и добьют те единицы, что остались. С этим особых проблем не будет, это я вам гарантирую.
— Через два дня, — поправил меня Мозес.
— Вот видите, — кивнул я. — У вас нет поводов для беспокойства. Вы всего лишь стали первыми в этой цепочке. И это хорошо. Сейчас мы разберёмся с Австралией, и больше над континентом не будет нависающей угрозы.
— Я вас услышал, — кивнул Мозес. — И если сейсмическая активность изменится после всех ваших манипуляций, то я скажу об этом на международном совете. Если нет… то сами понимаете.
— А ничего более, кроме правды, я от вас и не прошу, — улыбнулся я.
Мозес поднял руку, и нам принесли горячий ужин: стейки из красной рыбы на гриле с овощами.
Теперь у меня оставалось пять дней, чтобы окончательно проработать план. Я и до поездки в Австралию предполагал, что придётся пользоваться массовыми заклинаниями, ведь нереально собрать абсолютно всех магов с континента. Кто-то бы обязательно не дошёл, и по закону подлости именно его бы и не хватило, чтобы восстановить магический фон в этом месте.
Операция по уничтожению регатов с помощью приманок продолжалась в течение пяти дней. Этим в основном занимались сильные группы, на более слабых магах висела задача по сбору яиц, которые помещались в ранее обустроенные лаборатории. Но с ними уже будут разбираться маги и учёные, пришедшие после нас.
Ни Лиам, ни Мозес не делали официальных заявлений касательно изъятия дара, чтобы не провоцировать панику населения.