Но помните, Витя-Барин знает французский.
– Тогда у тебя есть три дня… А насчет Вити-Барина не кручинься, мы ему подлинного парижанина предъявим. А пока садись, пиши письмо, мол, остановится француз в 22 номере. И помни, до конца операции наши люди за тобой посмотрят.
Квартира Леонидова
Где-то заиграла гармошка.
Звук ее, щемящий и нежный, разбудил Татьяну.
Она лежала, привыкая к полумраку комнаты. Рядом спал Олег.
Между ними муркала во сне кошка Нюша.
Таня села на постели.
Аккуратно, стараясь не разбудить Олега, взяла его халат.
Надела.
Нюша недовольно муркнула.
Таня взяла ее на руки, подошла к окну.
Казалось, что дом плывет в темноте под звуки гармошки.
Олег проснулся.
– Ты что, милая?
– Гармошка, темнота, ты рядом, Нюша на руках. Видимо, это и есть счастье.
– Наверное. А гармошка-тог поет о грустном, об ушедшем счастье.
– А кто играет?
– Миша Сазонов.
– Пианист Сазонов?
– Да, ему в ЧК разбили руки, теперь он может играть только на гармошке.
А музыка становилась все печальнее и печальнее, все тише и тише.
Налет
Днем, около обеда, на Ленивку въехал грузовик.
У дома с вывеской «Дортрест» остановился.
Из кабины вылез охранник с начальником и кассир артельщик с пешком, опечатанным сургучной печатью.
Они вошли в двери.
В вестибюле охранник сказал:
– Кузьмич, я пойду пушку сдам, а ты попроси кассира, чтобы мне пораньше жалование выдали.
– Сделаем, Миша.
Артельщик начал подниматься по лестнице.
На втором этаже сновали служащие с бумагами и портфелями.
Артельщик поднялся выше.
Вошел в пустой короткий коридорчик.
Навстречу ему шел милиционер.
Они поравнялись друг с другом.
В руке милиционера появилась эластичная черная дубинка.
Он с маху ударил артельщика.
Тот упал.
Милиционер спрятал мешок с деньгами под шенель.
Побежал наверх к чердаку.
Через несколько минут из соседнего с трестом подъезда, на стене которого еле умещались вывески разных контор, вышел милиционер с двумя большими почтовыми сумками и пошел в сторону Волхонки.
Старо-Ваганьковский переулок
В полночь машина Народного банка свернула в Старо-Ваганьковский переулок.
В машине сидел артельщик и два милиционера, охранявшие мешки с деньгами.
Внезапно из-под арки ворот доходного дома Смирнова выскочил грузовик и ударил в центр машины.
Удар был таким сильным, что машину развернуло.
Водитель ударился головой о руль, так и не поднял окровавленную голову.
Артельщик откинулся на сиденье, потеряв сознание, обливаясь кровью.
Оба милиционера лежали в салоне.