Тени кафе «Домино»

Начальство мы умыли…

– Мне в старые времена, когда мы одесским сыщикам помогали заловить московскую хиву, которая почту грабанула, их чиновник для поручений Соломон Кополеев рассказал анекдот, как Басю с Молдованки коммивояжер выдавал замуж за английского принца – «…ее еле уговорил, теперь надо уговорить принца».

– Ну наш принц, думаю, согласится.

– А я не уверен.

– Почему?

– Потому что его опять всю ночь в ЧК продержали.

– Да что же им от него надо?

– Как сказали бы мои друзья – одесские сыщики – «мамочка, роди меня обратно, но в рабочее-крестьянской семье».

Это и меня касается, и Вас, Георгий. Никогда мы не будем им ровней. Что бы мы не делали и как бы не служили. Я уже старый, моя игра окончена. А вам с Леонидовым много придется пережить.

Николаев подошел к столу, налил рюмку ликера.

Выпил.

– За что пьем? – улыбнулся Тыльнер.

– За убиенных своих. Сына Андрея, студента философского, во время Октябрьских боев поймали у Университета, он в студенческой форме был. А на стороне юнкеров дрались студенческие отряды.

Так его господа матросы прямо к стенке Альма Матер и прислонили, жена от умерла от горя. Жил у меня ворон. Я его на Никитском бульваре подобрал птенцом с крылышком поломанным. Двадцать лет у меня жил, любил меня, почище любой собаки. Пришли товарищи с обыском. Он каркнула, а они его шлепнули.

– Так как же Вы им служите? – ахнул Тыльнер.

– А я и не служу. Нет больше надворного советника и кавалера орденов Николаева. Есть нечто бездушевное и не думающее. Вроде как игрушечный городовой.

– Как же Вы служить-то можете?

– Пока мог, а по весне уеду в Зарайск. Там у брата домик. Буду овощи выращивать.

– Без Вас тяжело будет.

– Милый Георгий Федорович, я внимательно слежу за Вами и могу сказать, я бы Вас взял в Сыскную полицию.

– Спасибо.

В дверь постучали.

– Да, – крикнул Тыльнер.

– Товарищ инспектор, к Вам гражданин Леонидов.

– Давай его.

– Слушаюсь.

Олег Леонидов, как всегда элегантный, появился в кабинете.

– Доброй ночи.

Он принюхался.

– Ого, пахнет свежим кофе, лимоном… Ага, а вот и пузатенький, как монах, «Бенедектин», конфеты.

Георгий, Вас назначили начальником Угро, и Вы отмечаете это событие?

– Нет, дорогой Олег Алексеевич, эта роскошь исключительно в честь Вашего визита.

– Ой, не люблю я, когда в мою честь достают из глубины шкафа «Бенедектин», но что поделаешь, человек слаб, тянет его к изобретению монахов.

Сели за стол.

Тыльнер разлил по чашкам горячий кофе.

Николаев наполнил рюмки.