– Мы оба знаем, как течет твоя киска, почуяв рядом мой член.
От тембра его голоса и бесстыжих слов, меня заливает густым стыдом. Краска пылает на щеках и груди. Так сильно, что жжется. А, зародившееся минутами ранее, возбуждение в момент усиливается в разы.
– Не нужно стесняться своих желаний. Они естественны. Нет ничего постыдного признаться в том, что ты хочешь трахаться. И попросить об этом тоже нормально.
Демьян усаживается на кровать рядом со мной. Теперь он слишком близко.
Моя кожа покрывается мурашками.
– И сегодня я научу тебя. Просить.
Большой палец Палача нагло ложится на мои губы. Он сначала едва касается их, а потом усиливает нажим.
Я сижу неподвижно, будто к месту меня пригвоздили. Как завороженная смотрю на мужчину. Прямо в глаза. А там гуляет порок. Опасный. Горячий. Толкающий меня в свою обжигающую похотью пучину.
С довольным видом Демьян сбрасывает с меня одеяло. Его ладони ползут по моим голеням вверх, касаются коленей, а затем скользят вниз, к промежности, утягивая за собой край сорочки.
Мысленно готовлюсь к тому, что произойдет сейчас. Складочки сжимаются в предвкушении встречи с сильными мужскими пальцами.
Но все прекращается. От обиды я невольно закусываю губу. Как же я хотела, чтобы Палач потрогал меня… там…
– Я хочу посмотреть, как сильно ты течешь, – произносит он будничным тоном.
Мои глаза, скорее всего, расширяются, потому что по организму прокатывается колючая паника.
– Давай, Аля, раздвинь свои ножки… сама… И покажи мужу, как намокли трусики.
Это какой-то бред! Не бывает такого в жизни!
Слова Демьяна кажутся унизительными и, одновременно, запредельно горячими. Они усиливают пульсацию внизу живота, где буквально все выкручивает от желания покориться похабному приказу.
– Я подожду, но совсем немного, – продолжает мужчина, отстраняясь. – А затем возьму тебя в рот и не дам кончить. Ты же хочешь получить свой оргазм, малышка?
Глупо отрицать, что муж прав. Я хочу сбросить напряжение.
Думаю еще каких-то пару секунд, а потом желание кончить берет верх над упертостью и принципами хорошей девочки.
Я развожу ноги в стороны мучительно медленно. Все еще борюсь с собой. Но в этом и кайф. Эти ощущения будоражат кровь, кто бы там что не говорил.
Сгораю от стыда под пристальным взглядом Палача."
"Он хищно ухмыляется.