«Ну и сброд», – думаю я, еще раз окидывая взглядом автомобили.
Грохот и вспышки света указывают мне направление движения. Тут даже дурак разберется.
У маленькой обшарпанной двери стоит бугай. От одного его вида становится жутко. Прямо мороз по коже несется.
Даже перспектива выйти замуж за «отличного и успешного» Тимура сейчас не кажется такой уж плохой затеей.
И он ждет меня дома прямо сейчас. Время семь ноль три, и отец уже оборвал мой телефон звонками и голосовыми сообщениями.
Но ноги все равно несут меня ко входу.
– Алевтина Попова? – басит амбал у двери, непристойно разглядывая меня.
– Д-да, – заикаюсь я. Горилла знает мое имя, и это странно.
– Зайдешь в зал, и направо. Место по центру в первом ряду.
Его взгляд сменяется полным безразличием, и мужик отходит в сторону, давая мне возможность пройти внутрь.
Я быстро шмыгаю за дверь. Отчего-то кажется, что там точно будет безопаснее.
Но я жестоко обманываюсь. Зал битком набит народом, и тут так шумно, что сознание потерять можно.
Накурено. Грязно. И слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть.
Яркие вспышки, что то и дело загораются с разных сторон, слепят. Но, похоже, это не заботит никого, кроме меня.
Присутствующие громко разговаривают, перекрикивая музыку, хлопают, выкрикивают непонятные фразы, а женщины просто визжат, сопровождая свои визги скандированием неизвестных мне прозвищ.
В какой-то момент хочется бежать. Тело цепенеет оттого, как мне некомфортно.
Резко разворачиваюсь назад, но тут же впечатываюсь в твердую, как камень, грудь верзилы, что меня встречал.
– Куда собралась? – мужик скалится. – Булками в сторону ринга шевели.
В его обращении нет никакой дружелюбности, и я впервые начинаю так сильно жалеть, что приехала.
Папочка, прости!
– Па-лач! – то тут, то там, толпа скандирует одно и тоже.
Поведение всех этих людей кажется неадекватным, и начинает раздражать.
– Буйный! – среди всех этих выкриков мне удается расслышать еще одну кличку.
Как бы то ни было, ни ту, ни другую хорошим людям бы не дали.
Усаживаюсь на единственное свободное место, прямо напротив ринга.
Какой-то мужчина стирает с него… кровь? Я зажимаю рот ладонью, потому что кажется, что меня вот-вот стошнит. Какая же я дура!
– Вы готовы? – голос ведущего сопровождается полной темнотой. Я, на всякий случай, сильнее обхватываю пальцами ручку сумки. Практически до боли сжимаю. Мало ли.
– Да! – дикий рев возбужденных происходящим людей, кажется, может разорвать уши.