Мое окно удачно выходит на крышу гаража, а там у папы всегда стоит лестница.
Натягиваю на себя зимнюю куртку, потому что добраться до пальто возможности, увы, нет.
Спрыгиваю на лужайку и бегу к воротам. Быстро бегу, пока кто-нибудь случайно не засек меня по камерам.
Опасность практически наступает мне на пятки. От этого ускоряется сердце, и дыхание сбивается, но только на время, пока я, наконец, не оказываюсь за воротами, на воле.
Хочется завизжать от нахлынувшего облегчения. Я прямо чувствую, как с рук и ног спадают тяжелые тюремные кандалы.
– На невесту ты не особо похожа, – Максим усмехается, и это слышно по голосу, шлем он снова не снимает.
– Ты на жениха тоже не тянешь, – выдаю я.
Если честно, мне и самой становится смешно от того, что происходит сейчас. Неужели, я решилась?
Окидываю взглядом родительский дом. Поверить не могу, что нахожусь по эту сторону забора.
– Только, давай, сразу договоримся, – снова перевожу взгляд на «будущего мужа», устанавливая свои условия, – мы супруги лишь на бумаге и… я поживу у тебя пару дней.
– Может, трахнемся хоть разок? – интересуется он, пока помогает мне со шлемом.
– Нет! – резко отвечаю я."
"Какой же он все-таки нахал. Но теперь червяк сомнения неожиданно поселяется где-то на краю сознания.
– А вчера ты была, в общем, даже не против.
Максим притягивает меня к себе, и мы оказываемся совсем близко. Он утыкается своим шлемом в мой, но из-за темного стекла мне не удается разглядеть выражение его лица.
Я снова начинаю ощущать странное притяжение. Оно вспыхивает в груди, и раскрывается там распустившимся цветком. С Вадимом такого никогда не было. Я будто… от земли отрываюсь. Забываю обо всем.
– Ладно, поехали, – он просто отпускает меня, точно напоминая, что все держит под контролем, даже мои чувства, что сам принимает решения, и от моего мнения и желания тут вообще ничего не зависит.
Со вздохом перекидываю ногу через байк. Надеюсь, при свете дня поездка не выбьет из меня дух.
Со всей силы обхватываю мускулистое тело Максима. Он идеален там, под курткой.
Сегодня, пока не могла уснуть, то и дело думала об этом. О кубиках пресса и широкой спине, накаченных руках и, о Боги, о дорожке темных волос, что уходила под полотенце на бедрах мужчины.
От том, как крепок и горяч Макс был под моими пальцами.
И это несмотря на то, что меня просто разрывало от обиды за поступок родителей, особенно папы.