Это рождает внутри веру в лучшее.
Мне даже становится легче. Страх притупляется, а во рту скапливается слюна.
Я дико возбуждаюсь от своего положения и оттого, как мое поведение действует на фиктивного мужа.
Все происходит на каком-то животном уровне. Сейчас я не чувствую ничего общего с собой разумной, с любимой папиной дочкой, что берегла себя для «того самого» мужчины.
Тянусь к пуговице на его джинсах. Она поддается ни с первого раза. Руки дрожат, и я почти не чувствую пальцев.
Демьян смотрит на меня сверху вниз.
Когда война с джинсами прекращается, я приспускаю их. Совсем немного, но достаточно для того, чтобы сделать то, что намерена.
Устрашающий бугор, освободившись от давления плотной ткани, становится еще больше.
Я нервно сглатываю прежде, чем приняться за боксеры. Ведь когда спущу и их, пути назад уже не будет. Тогда Демьян и сам не отпустит меня больше, знаю.
Жар проносится по телу оглушающей волной. По-моему, совсем скоро я потеряюсь во времени и пространстве.
Ниточки, которые все еще связывают меня с реальностью, натягиваются, точно гитарные струны. Одно неосторожное действие – не станет и их.
Зажмуриваюсь прежде, чем стащить вниз широкую резинку его белья. Но открываю их очень не вовремя, как раз в тот момент, когда огромное достоинство оказывается на свободе.
Боже… За день я, похоже, даже успела забыть о том, какой он огромный.
А когда находится так близко ко мне, кажется просто нереальным.
Вздыбленная плоть с призывом направлена в мою сторону. Хозяин не спешит принудить меня взять ее в рот. Он ждет. Точно наслаждается превосходством, тем, что я сделаю все сама, по доброй воле.
Вены на его члене отчетливо проступают под кожей. Возбужденный орган мерно покачивается перед моим лицом, а во рту собирается столько слюны, точно это лакомство я хочу больше всего на свете.
Наваждение какое-то. На меня непохоже совсем. Но в его присутствии… С самого первого дня я… до безумия желала нашей близости.
Я делаю все по наитию, как подсказывает желание.
Беру член у основания, обхватываю ладонью. Он твердый, точно камень, и очень горячий. Его жар практически обжигает мои ледяные руки.
Демьян шумно выдыхает. Его член дергается в моих руках. Кажется, он становится еще крупнее, крепче. Поддается моим робким неумелым движениям.