– Не реванш, – шипит Буйный. – Хочу, чтобы ты захлебнулся собственной кровью.
Злорадный смешок растягивает мои губы:
– Я дам тебе шанс, – хлопаю его по плечу, и скрываюсь в коридоре. Мне нужен организатор.
– Привет, Палач, – здоровается он, закуривая. – Садись, – предлагает место рядом с собой и протягивает пачку.
– Не курю, ты же знаешь, – отзываюсь я.
– Ну, а вдруг?!
– У меня сегодня слабая пара, – тычу в листок с расписанием.
– Они для тебя все слабаки. В пол силы будешь лупить – все равно победишь, – мужчина глубоко затягивается.
– Я хочу биться со всеми, – предлагаю ему. – Скажи, что ставишь на кон миллион. Я заплачу его тому, кто одолеет меня.
– Ты шутишь что ли? – глаза Георгия округляются. Он даже выпрямляется в спине.
– Мясорубки хочу. Чтобы на максимуме лупили. А деньги – лучшее средство в достижении этой цели. Большие деньги.
– Ладно, – мужчина тушит сигарету. – Это будет даже интересно.
– Так мы договорились?
– Конечно! Будет тебе адский замес.
Выхожу из кабинета Георгия с некоторым облегчением.
Переодеваюсь. Заматываю руки.
Ссадины на костяшках правой руки никак не заживут. Но я их даже не чувствую. Я давно не чувствую боли. Привык.
Надеюсь, хоть сегодня местные быки заставят меня попотеть.
ГЛАВА 24
Аля
Обстановка чужого дома давит. Вот только не так сильно, как знания о том, что меня предал собственный отец.
«Такого не будет никогда!» – еще неделю назад закричала бы я любому, кто посмел усомниться в нем.
Я бы ни за что не поверила Демьяну на слово, если бы не услышала на записи голос папы.
«Можешь трахать ее сколько хочешь!» – зло орал он. И эта фраза крутилась у меня в голове почти всю ночь. Поэтому я практически не спала.
Еще меня дико задело то, что у Демьяна, возможно, будет ребенок. Как будто мне есть до этого хоть какое-то дело.
Рано или поздно бандит отпустит меня, будет жить с женщиной, которую, по всей видимости, совсем не любит, нянчить малыша, которого заделал случайно, а я попытаюсь построить новую жизнь без всей этой жести.
Вроде радоваться надо, а мне грустно. Не знаю почему.
Эта блондинка до сих пор вызывает отвращение. Не хочу думать о том, что ревную. Это глупость. Обычная глупость, что мерещится мне на фоне стресса.
Хозяин дома уезжает очень рано. Мы даже не видимся.