На другой стороне аномалии его встретила совершенно иная обстановка. Широкий, открытый пустырь под серым небом, сухая, бесплодная земля и абсолютная тишина.
В паре десятков метров от портальной арки стояли два военных корабля — антигравитационные десантные платформы с мощными навесными пушками по бокам. Антигравы выглядели довольно внушительно, хотя и не были при этом крупными — каждый мог переносить не более двух десятков солдат.
Отойдя в сторону от сияющей аномалии, ящер остановился и на несколько мгновений завис.
— Ато Азмач! Местность на этот раз более чем пригодна для наших целей. Отсутствие следов жизнедеятельности аборигенов, большая территория вдали от лишних глаз — всё, как нам нужно. Передаю вам координаты пробоя и жду дальнейших распоряжений.
На этих словах ящер закончил сообщение и, развернувшись в сторону антигравитационных кораблей, направился в их сторону.
Глава 9
— Полагаю, вы нашли общий язык, — улыбнувшись бросил я, поднимаясь с кресла и потянувшись.
— Можно сказать и так, — кивнув, ответила сестра, на мгновение обернувшись в мою сторону.
Лицо её сейчас имело крайне задумчивый вид. Последнее легко позволило мне догадаться о том, что Вика в этот момент явно вела беседу и со своей демоницей.
Когда зашла речь о ритуале принесения клятвы верности, Наама долго и крайне злобно буравила взглядом всех присутствующих. Её глаза были тёмными, почти бездонными, в них читалась нескрываемая ярость и раздражение.
Но в конце концов терпению сестры пришёл конец, и она придавила бесовку телекинезом, следом же поставив вопрос ребром. Виктория также ей сообщила, что если та готова отказаться от службы, то мучить и убивать её за это никто не будет — как и было обещано, демоницу просто вернут туда, откуда вытащили.
Тут как раз всё могло случиться совершенно непредсказуемо — каждый демон пребывает в Аду в разных условиях. Существуют, конечно, и те, кого этим местом особо и не напугать. Но таких мало. Климат Преисподней, постоянные кровавые сражения, пытки, смерть, враги, подставы и бесконечные, бесцельные скитания по сожжённым и исковерканным землям по душе ни одной твари не приходились. Даже самой тёмной. Даже Самаэлю.