– Пусти! Ты чего творишь? – прошипела Аля, когда он как можно мягче прислонил ее к стене.
Она охнула. Он на уровне инстинктов проконтролировал ладонями, чтобы она не ударилась ни плечами, ни головой о газобетонные блоки. А потом, не дав ей прийти в себя, быстро перехватил ее за кисти.
– Тебе мало меня одного? – разъяренно прорычал Никита, заводя ей руки за голову. – Снова задницей решила повертеть? Передо мной уже не судьба?
– Что? – выдохнула она, при этом ее глаза распахнулись максимально широко.
Волосы немного растрепались, упали на лоб, делая Алю еще более сексуальной и уязвимой.
Никиту же ее телодвижения только раззадоривали. Но он четко контролировал себя. Следил.
Потому что недолго и пропустить маяки, после которых возврата уже не будет.
– То, – рыкнул он, накрывая ее губы своими.
Вот о чем он думал последние часы. Чтобы снова прикоснуться к этой зазнобе. Чтобы почувствовать ее изгибы, попробовать вкус. Возбуждение прострельнуло по всему телу, в паху потяжелело.
Никита не церемонился. Целовал грубовато, жадно. Аля то замирала под его натиском, почти отвечая, то снова яростно начинала сопротивляться, явно вспоминая, что она должна это делать. Никита прижал ее своим телом. Не выпустит. Ближайшие несколько минут так точно.
ГЛАВА 15
Надо послать.
Далеко. Очень…
Чтобы ушел и мысли не допускал возвращаться.
Она и маршрут точный может указать! Адрес дать!
Чего бы нет?
Адрес кафешки, где потчуют испорченными продуктами, в городке разве что ленивый не знал.
А этот… который таинственный и непонятный, тоже пусть туда катится!
А не ей претензии предъявляет.
Аля тоже была злой. И не скрывала эмоций.
Какого черта Никита за ней снова пошел? Она взрослая девочка и уж отшить двух подростков-переростков в состоянии!
А Никита…
Что он себе позволят?
Она дернула руки вниз, усилив сопротивление. Ей не нравилось, что происходит! На нее напали, применяют насильственные действия! И не те парни из машины, а сосед, который явно что-то попутал.
Никакого права обращаться с собой подобным образом она не давала!
И вообще!
Сколько бы Аля ни ругалась мысленно, ни бунтовала, но поцелуй прервать оказалась не в состоянии. Вкусно… По коже бежали мурашки. Снова. Это законно – такая реакция? И то, что с ней происходит? А как же самообладание, как же женская гордость?!
Она должна оттолкнуть Никиту!
Но он никак не отталкивался.
Сильный, хотя и не сказать, что раскачанный.