Мать беспокоилась о его здоровье и писала, что находится в стесненных обстоятельствах: «…и если бы у меня были средства, я сама приехала бы ухаживать за тобой, мой дорогой мальчик!
Что же касается маркизы, тебе не стоит судить ее слишком строго. Она молода и, разумеется, неопытна в уходе за больными. Не грусти, я приеду и помирю вас сразу, как только получу от тебя деньги. Вышли их с тем же человеком…»
Деньги-деньги-деньги… Почему же он раньше не замечал, что каждое письмо графини-матери так или иначе затрагивает его кошелек? Не такие уж расходы нужны, чтобы доехать в карете из ее поместья до Парижеля.
А вот если везти с собой четырех фрейлин, всех горничных, повара и двух швей, лакеев и конюхов, а также мастерицу по прическам, лекаря и обувщика… Сумма расходов будет весьма солидной.
Это Макс понимал. Он не понимал, почему мать не может приехать без свиты. Это вызывало одновременно и тоску по ней, и некую брезгливость.
Максимилиан потер зудевший шрам и, нагнувшись прямо из кресла, дотянулся до потайного рычажка в ножке стола. Скрипнув, выдвинулся ящик со стопкой бумаги. Вперемешку лежали и чистые, и исписанные.
Он перебирал листы в пальцах, вспоминая: «Вот это я нашел в англитанском сборнике. Я тогда перевел его, перебелил его для Адель… Мне казалось, что она меня понимает.
Большая часть листов вернулась в потайной ящик, а в руках у него остался один, который он, желая отвлечься, начал перечитывать.
Зачем ты шёл ? К богатству? За азартом?Не так уж важно. Обратилось в чадВсё, что тобой поставлено на карту,И мнилось из триумфов и наградДостойнейшим... Вот только у реалийОсобенность — вершить на свой манер:Ни почестей, ни славы, ни регалий.Твой приз — могильный холм, легионер.*
Раньше оно казалось ему восхитительно-значительным, торжественным. Воин отдал жизнь не за победу и славу, а за честь служить Родине.