Усадьба эта так славилась своей красотой, что после смерти владельца старший садовник получал от казны некоторые деньги и поддерживал сад в отличном состоянии.
Впрочем, на дом он искренне плевал. Только расстраивался, что ветшающие стены, теряющие штукатурку, несколько портят вид малого розария.
Сейчас Агасси недовольно рассматривал въезжающие на территорию поместья кареты и повозки и каркающим голосом командовал солдатам:
-- Куды! Куды, оглашенные! Аллеи вам мало? Конем мне тута топчешься на клумбе! Левее заезжай!
Особого почтения к новой владелице старик не испытал: женщина! Что она может понимать в тонком искусстве?! Но увы, жизнь научила его, что с владельцами нужно существовать мирно, потому поклонившись еще закрытой карете, он улизнул к себе во флигель, переживая о том, поладит ли он с ней?
Вдруг дамочке вздумается лезть в его детище или, не дай Бог, сократить расходы на сад?! Сейчас-то от казны деньги исправно поступают, а ежели она как месье Турнет сквалыжничать почнет? У того только и славы было, что сад красивый.
Как-то оно теперь будет? Вдруг сократит мадама содержание-то? Или, что еще хуже, потребует чтобы переделали все по новой моде?! Мода эта, пришедшая во Франкию откуда-то издалека, вызывала у Агасси раздражение:
-- Господь в своей мудрости наилучшую форму для всего живого придумал! А эти… -- он презрительно сплевывал себе под ноги. – Что они тама понимать могут? То собачек да павлинов выращивают, то у веснянки крону шаром обрежут! Мода у них этакая – извольте полюбоваться.
Старик с неудовольствием смотрел на поднятую вокруг суматоху. Конечно, то, что ремонт начали в доме, оно, может быть, и не плохо.
"Хоть и герцогиня, а что она понимать может? Он таких и при прежнем хозяине навидался. Приедут в гости, пищат-визжат, всем восторгаются, цветы рвут, наиграются и бросят. Нет у них понимания красоты, и доверия им нет!
Разговор с новой хозяйкой, которая вызвала его через пару недель после прибытия, немного утешил садовника. Спокойная мадамка оказалась, рассудительная.