– И моей вины в этом нет, ваша светлость.
-- Позволите завтра днем пригласить вас на прогулку, леди Анна? – Максимилиан обращался к ней весьма официально, и только улыбка говорила о том, что он просто шутит.
С этого дня он выкраивал время и на прогулки, и на вечерние посиделки с женой. И ни разу не дал ей понять, что он торопится.
«Пусть Луи сперва сам женится и после разбирается в своей собственной семье. Думаю, эту тему я обсуждать ему больше не позволю. В конце концов, именно эта удивительная девушка теперь и есть моя семья.
Пожалуй, это был первый внутренний «бунт» герцога против брата.
Разговаривали они много и о разном. Разумеется, о факте попаданства Анна не упоминала, просто сказала, что в ночь катастрофы и гибели сестры частично утратила память. Но об отношениях и жизни в доме дяди врать не стала, так же как и о монастырском заключении.
Для Максимилиана, выросшего в неге и любви, в относительной свободе франкийского двора, все это было похоже на некую жутковатую сказку.
Часто спорили о стихах, Анна пыталась объяснить, что вовсе не подбирает рифму, что когда стихотворение «созрело» в ней, оно просто выливается на бумагу. О поэзии Макс был готов рассуждать часами, и это был еще один пунктик, где жена казалась ему недосягаемым образцом.
Беседовали и об Эталии. Макс знал страну только по отзывам, но мечтал послушать местных трубадуров.
-- Мне привозили оттуда несколько свитков. Их стихи удивительно музыкальны, Анна. Если вы позволите, я принесу китару и спою.
-- Я буду рада, Макс.
Он улыбнулся и сказал:
-- Так меня зовет только брат.
-- Вы против…?
Они стояли у борта почти на носу судна и разглядывали теряющийся вдали берег: ближайшую неделю больше не будет земли, только бескрайнее море и волны. Погода была самой благоприятной, солнечной, но не жаркой, благодаря легкому ветерку.
На Анне был прелестный ситцевый туалет в мелкий голубой цветочек, широкий пояс с серебристой пряжкой и небольшие сережки с нежными аквамаринами. Макс украдкой любовался ею и думал: «Жаба… Да ее тетка просто безумна! Это сколько ненависти нужно иметь к собственным племянницам, чтобы вот так травить их?! Может, и к лучшему, что брак не консумирован. Иначе не было бы вот этих удивительных минут…»
Пригодилась и скамеечка.