Вот эти, – она указывала пальчиком на пару мешочков побольше, – растут только в Эталии, в определенном месте, цена у них средняя. А вот эти три в серых мешках, думаю, приживутся и у нас. Я купила семян, сколько смогла. Отдам мэтру Агасси, пусть поколдует.
-- Агасси… Это тот ворчливый старик-садовник?
-- Да. И ничего он не ворчливый! А очень умный и работящий.
-- Отлично! А этальянские я попробую включить в один из частных договоров о поставках. Какую цену ты считаешь разумной, при условии опта?
Вечером, когда герцог честно отплясывал на балах, данных по случаю отъезда принцессы во Франкию, Анна торопливо записывала для него все, что успела увидеть и узнать за день.
«… от этого полотна стоит отказаться. Этальянцы не производят его сами, а закупают в Ленгрии. Там мы можем закупать и без них, это снизит стоимость процентов на пятнадцать-двадцать, не меньше, а то и больше. Оно качественное и прочное, думаю, тут лучше отправить людей и получить прямые поставки.
Сегодня была встреча с мэтром Вельсио и еще двумя купцами.
Обязательно найди время и обсуди поставку пшеницы. Эталия закупает ее аж в трех местах, и цена выходить весьма высокая.
Самым странным в отношениях с мужем было то, что хотя они и виделись сейчас урывками, да и разговоры вели в основном не о личных предпочтениях и жизни, а о торговых сделках и частных поставках, о меди и зерне, о тканях и красках, их привязанность друг к другу росла.
Анна с удивлением понимала, что Макс, хоть и выглядел придворным красавчиком и казался ей самой оранжерейным растением, на деле был весьма хваток и практичен.
-- Нет. Толернская сталь прекрасна, но наша маронская не хуже. Не вижу смысла поощрять перевоз к нам. Он просит о преференции и праве не платить в казну полностью, но нам нужно поднимать свои рудники, а не оплачивать чужие.