Как почивалось?
-- О, благодарю вас! Это был самый прекрасный и покойный ночлег за весь путь. Вы просто восхитительная хозяйка! Я вижу, вы даже поспешили с утра навестить герцогиню Ангуленскую. Она опять высказывала претензии? – заговорщицки улыбнулась управительница, как бы давая понять, что не стоит придавать словам герцогини излишний вес.
-- Нет, мадам, напротив, – “мышка” несколько удивленно приподняла светлые бровки и ласково улыбнулась в ответ. -- Её светлость была так довольна, что поблагодарила меня за удобства и гостеприимство.
-- И все? Герцогиня не смогла подождать до завтрака?! – мадам Трюффе испытующе заглядывала хозяйке в лицо, но прочитать хоть что-то не смогла.
Еще немного поулыбавшись друг другу, дамы разошлись, чтобы вновь встретится перед завтраком.
***
Надо сказать, что мадам Трюффе почти не ошиблась, расписывая Анатоля Леруана очаровательным юношей. Двадцать с лишним лет назад именно таким он и был – прекрасным, как юный греческий бог, с ярко-голубыми глазами, золотыми локонами и мужественным смехом.
Сложно сказать, проиграл он или выиграл в этой жизни. Женщинам он нравился всегда, такова уж природа молодых девушек: замечать только самое очевидное. Например, красоту, галантность и остроумие.
Когда тонны своего обаяния Анатоль обрушил не на замужних дам и не на юную баронессу Молени, а на серую мышку Линель, дочку такого же нетитулованного дворянина, только весьма богатого, то случилось именно то, что и следовало ожидать – побег из отчего дома.
Разумеется, отец Линель был сильно недоволен пустопорожним женихом. Мать же, госпожа Тесси, была в ужасе и пыталась донести до единственного чада:
-- Пойми, детка. Дело не в том, что он нищий. Был бы он разумным и трудолюбивым человеком, я сумела бы убедить отца.