Но я сомневаюсь, чтобы столь юная девица могла вести хозяйство рачительно. Потому, вы должны оберегать герцогиню от излишней роскоши и пагубных привычек, – Герцог Ангуленский говорил сухо, но достаточно веско. – Если вдруг вам станет не хватать средств, вы можете написать мне. Но это только в крайнем случае. В остальном же… Мне рекомендовали вас как весьма разумную особу, мадам Трюффе, и я полностью полагаюсь на вас.
Вспомнив этот разговор, мадам решительно покачала головой:
-- В вашем хозяйстве нет столько свободных средств, ваша светлость.
Герцогиня встала из-за стола и громко, так, чтобы слышали все, спросила:
-- Вы, поставленная здесь всего лишь экономкой, смеете перечить мне, герцогине Ангуленской?! Вы позволяете себе намекать, что на богоугодное дело я могу тратить лишь жалкие гроши?!
Она шагнула к экономке и отвесила той звонкую пощечину. Не слишком сильную, но все же весьма оскорбительную.
Пятьдесят франков вовсе не были жалкими грошами.
Сейчас же вскочивший из-за стола патер беспомощно пытался помирить двух разъяренных дам:
-- Мадам Трюффе… Герцогиня, прошу вас!
Герцогиня ушла, хлопнув дверью, а патер, ласково взяв экономку за руку, начал:
-- Дочь моя! Я хотел бы увезти герцогиню в храм и дать ей возможность припасть к целительным святым мощам, что хранятся у нас в золотой раке…
Герцогиня уехала в сопровождении кюре и личной охраны, прихватив с собой только Бертину.
Глава 23
Заброшенный дом в усадьбе Арль встретил герцогиню подметенным крыльцом и частично распахнутыми ставнями. Анна хорошо помнила ту часть беседы с кюре, что относилась к поместью:"
"-- Конечно, ваша светлость, конечно… Все эти земли и дома принадлежат вам. Раз герцог повелел отдавать доходы на ваше содержание, значит, вы в вправе распоряжаться. Вы не можете продать что-то без его согласия, но жить сможете в любом из домов.