И вот потому сейчас я ощущала эту дикую ненависть к тому, кого звала отцом.Он отнял у нас с Сабриной право быть счастливыми. Окружил, как забором, своими правилами и вынуждал носить маски, приклеивая их к нашим лицам.
— Касси, ты сидишь и не двигаешься, — вздрогнув, я уставилась на Руни. Даже не заметила, когда он подошел.
— Скажи, я смогу забрать сестру? Обещаю, что хорошо буду работать в твоем доме. Не попрошу для нее ничего, но... без твоей помощи мне ее не вытащить. А я сама... Я уже не смогу вернуться в то место, где росла.
Спросила и сама испугалась своей искренности. Сболтнула лишнее. И теперь смотрела на своего спасителя огромными глазами, не зная, чего от него и ждать.
— И что же это за такое деяние страшное? — Руни прищурился. Он явно ждал ответа.
— Я никого не убила, честно, — попыталась увильнуть. — Это... это был обман, но он имел последствия. В первую очередь для меня.
— От жениха сбежала? — Руни приподнял бровь.
Я возмущенно выдохнула.
— Да какой жених! Продать хотели во временное пользование. Перевертышу, кстати. Только вот у вас связь истинных сильна, а я — орина слабая очень и кровь не слышу. Так что да, со мной можно играть в любовь, пока единственная на горизонте не замаячит, а потом аккуратненько сослать в храм, обвинив, ну, например, в измене. Чего бы и нет. Я уже видела это раз, Руни, а память у меня очень хорошая.
Он сглотнул и опустил голову. Подумав о чем-то, снова поднял на меня взгляд.
— Почему ты полагаешь, что именно продать, Касси? Ведь, может, любит тебя жених.
"— Перестань, — резко оборвала я его речи. — Чтобы оборотень или дракон ощутил свою пару, он должен, ну, хотя бы быть знакомым с ней. Хоть раз поговорить, постоять рядом. Ну чего я тебе рассказываю. А я знать не знаю этого нареченного. В лицо не видела, и лишь раз побывала с ним на одной площади, но на столь далеком расстоянии, что он и не заметил того. Да и я в лицо ему не заглядывала.
— Почему не смотрела? — вопрос Руни оказался простым, но столь неожиданным, что я пожала плечами.
— А зачем вообще мужчинам заглядывать в лицо? — положив руку на голову Руньярдику, я принялась чесать его за ушком.
— Найти истинного, например? — Руни придвинулся ко мне ближе и, протянув ладонь, провел ею по спине нашего пушистого друга.
— А кто сказал, что истинный тот окажется хорошим человеком? А что, если жестокий мерзавец, который и на любовь-то не будет способен? Его зверю захочется размножаться.