И за то, что я настолько боюсь потерять тебя, что не способен выложить сейчас всю правду.»
Но слабости я себе позволить не мог. Уж точно не сейчас и не здесь.
Приобняв за плечи, усадил Касси ровнее и приставил к ее сухим губам кружку.
— Нужно пить мелкими глотками, — пробормотал и, не удержавшись, потерся щекой о ее волосы. — Ты пахнешь ягодой, — выдохнул, с трудом справляясь со своими эмоциями. — Малина.
Она улыбнулась и принялась послушно пить.
Я же внимательно разглядывал ее. Весь лоск высокородной драконессы с нее слетел.
Да, сравнивал и, не задумываясь, выбирал ее. Потому что своя, теплая и понятная. Простая и без капризов.
Та же так и осталась чужой... Да, я знал, что моя истинная, но...
Сам себе не был способен объяснить, что изменилось. Я словно нашел в лесу знакомую незнакомку и снова разглядел в ее глазах свою половинку.
А теперь в душе все больше укоренялся страх — потерять. Отвернуть ее от себя собственной ложью. Но признаться сейчас... Я не мог. Просто не мог.
— Касси, — слова «я люблю тебя» так и застряли в горле.
Я не смог их произнести. Потому что это вызвало бы новый поток лжи.
— Я пью, — проворчала она, поняв меня по-своему. — Завтра уже буду здорова, обещаю. Не вовремя все - понимаю. Вот уж кому нужно прощения у тебя просить, так это мне. Навязалась бесполезной обузой.
— Дурочка, — я сжал ее крепче.
Она скривилась, заглядывая в стакан. Я прекрасно ощущал горьковатый запах, идущий от отвара.
— Никогда не понимала, почему лекарство не может быть вкусным, — бесхитростно жаловалась она. — Маленькой болела, так сказать страшно было, такой пакостью напоят. И хорошо, если кашель, так хоть корешки сладкие, или сок редьки с медом, а если чего серьезнее... Несправедливость какая-то."
"— Угу, — промычал я, уткнувшись носом в ее волосы.
Моя ладонь скользнула по ее руке.
— Мне чуточку лучше, — сделав последний глоток, шепнула Касси. — Но все равно в голове шумит.
Забрав у нее стакан, я поставил его на стол и поднялся с постели. Споткнулся об таз и хищно улыбнулся.
— Руни, — Касси прищурилась. — Мне правда лучше.
— Да, но с дороги нужно обтереться.
Склонившись, я выловил ткань и отжал ее.
— Руни, — ее голос дрогнул.
— Не бойся, орина. Я аккуратно. Нежно и... любя.