Интересно, этот ханым просто заявится сюда и отсыплет в карман папеньке золотых монет? Или велит привести ему невесту, чтобы самому в дороге не трястись?
Я чувствовала себя товаром. Один захотел купить, второй — продать.
А мое мнение хоть кого-то интересует?! И если этого перевертыша я еще как-то понимала — договорная невеста, так и не стоит суетиться, то отца — нет.
— Собачка ты женского пола, папочка! — выплюнула я в сторону портрета. — Хочешь жизни наши сломать. Дочери у тебя товар! — Вскочив, уперлась руками в стол.
Я выдохнула, чувствуя, как щиплет глаза от подступивших слез. Устала. Как же я устала терпеть его постоянное ворчание, слышать вечное недовольство всеми. С ним одним воздухом было тяжело дышать.
Душный. Сварливый. Склизкий…
Сжав ладони в кулаки, обуздала эмоции. Поставив на стол еще одну свечу, зажгла ее щелчком пальцев, чтобы было ярче. Когда-то я могла создавать целые пульсары, зависающие над головой и освещающие пространство.
Потянувшись, пригладила пальцем огонек. На мгновение стало так хорошо. Я будто силу от него переняла. Конечно, глупость, но мне было приятно так думать.
Развернув перед собой оба свитка, зависла над ними как коршун. Нужно было сделать так, чтобы и Сабрина из дома никуда не ушла и смогла хотя бы черту совершеннолетия переступить, а меня этот ханым не достал.
Оборотень…
Я внезапно улыбнулась. Перевертыш! Они чтят свои традиции и никогда не тронут ту, что все еще дитя в глазах окружающих.
Этот ханым никогда не примет в качестве откупа за меня сестру. Посчитает оскорблением, если ей ее предложат. Не стерпит!
А я… А я могу отправиться к пустынникам. И пусть это будет путешествие в один конец, но таким образом я смогу и сестру уберечь, и сама не стать договорной женой предводителю волков.